– Мне просто интересно узнать тебя поближе. Да и вдруг он серийный убийца и ты тут скрываешься от него? Мне надо знать, чтобы я мог защитить тебя.

Защитить? Знает меня день и собирается защищать от, как там, серийного убийцы. Я усмехаюсь такой глупой фразе. Мне становится смешно. Я сама привыкла справляться со всем, нечего мне помогать. 

– Не нужно меня защищать. Не от кого. Мы познакомились в ночном клубе, так же, как и с тобой.

Привычная, заученная до каждой запятой ложь, срывается с губ, а сознание заволакивают воспоминания. 

– Мне жаль, я не должен был этого говорить, - парень, которого Янчик окрестила Красавчиком, присаживается рядом, протягивает салфетки и берет за руку. От прикосновений мурашки и сердце на тысячи частиц. – Все говорят, что с юмором у меня плохо. 

– Но твои друзья смеялись, так что, видимо смешно. А остальные не отреагировали лишь из-за шока. Думаю, имя чудачки ты уже узнал. Все хорошо, переживу. 

– Я верю тебе, но все еще сожалею. Как на счет кофе и кино в качестве извинений?

Растягивает губы в широкую улыбку, легким движением утирает слезы и смотрит так, будто красивее меня никого не видел. А мою душу пронимает страх, что он смотрит на девушку позади, что это очередная шутка, чей-то спор.

– Не пью кофе, - голос злобный и строгий. Что-то внутри дрожит, когда на его лице появляется разочарование и растерянность, словно не понимает моего отказа. Улыбаюсь, искренне, впервые за два года и сжимаю его руку в своей. – А вот зеленый чай обожаю.

– Я не знала его до этого, не видела после.

Снег пластами ложиться на землю, заставляя постоянно отряхивать волосы. Коньки слушаются все меньше, и только Красавчик удерживает от падения на лед. Тихие слова и горячие дыхание опаляют кожу.

– Не вздумай упасть.

И такой же тихий ответ:

– С тобой – никогда.

Греет своими руками мои ладони, целует пальцы и смотрит голубыми глазами, обещая поддержу и помощь во всем. Сердце грохочет внутри, работая на грани. Впервые за долгое время зарождается надежда, что всё будет хорошо, и желание верить и доверять.

Вспышка. Другая локация, персонажи те же. Ну почему так много моментов, которых больше не вернуть?

– Пошли, - сильные руки стягивают с лежака, заставляя ступить на горячий песок. – Ты не можешь весь отпуск лежать с книгой. 

– Оставь меня, я не хочу.

– Но ведь там буду я, - звучит как веский аргумент. На самом деле – единственный стоящий.

Кожа горит не от палящего солнца, а от его касаний. Легкий поцелуй в щеку выбивает из реальности, уносит. Переплетаю наши пальцы, целую в уголок губ и улыбаюсь, словно ничего не произошло.

Не сопротивляюсь, иду за ним, задаваясь вопросом. Он хотя бы подозревает, что я готова отправиться за ним куда угодно? Будь то бассейн, океан или ад.

– Просто разовый секс. Ну, собственно, чего ещё ждать от знакомства в клубе?

Поцелуями по шее, подушечками пальцев невесомо по коже. Биение сердца и блеск в глазах выдают мои чувства с головой. Жесткая хватка на запястьях, до синяком, до дрожи, до зависимости.

– Люблю, - как приговор слетает с зацелованных губ. 

– Моя, - как печать, связывающая навсегда.

– Уходя утром из его квартиры даже не попрощалась. Ну, знаешь, легко пришло, легко ушло, что-то такое. Никаких чувств, никаких сожалений, забыла, как только закрыла за собой дверь.

Все рассказы о разбитом сердце – ложь. У меня не болит сердце, не болит душа, ничего. Просто разом перехотелось жить, просто лечь бы в сторонке и больше никогда не вставать.

А на лице улыбка, настолько фальшивая и широкая, что сводит скулы. Улыбаюсь, шучу, радуюсь за них, а в душе желание пойти и утонуть в озере за домом.

– Отдай его мне, прошу, - шепот в ночи, голос лучшей подруги, которая вдруг кажется чужой. – Я, кажется, люблю его. Ты ведь ничего к нему не чувствуешь, да?

И смотрит на меня, ждет, надеется, почти слышно: «Ну, скажи «да», пожалуйста, скажи». Она всегда говорила, что все будет хорошо и делала все, дабы это становилось правдой. Она впустила меня в свой дом, свою семью, свою жизнь. Она восстановила меня из пепла, учила первым шагам, целовала на ночь и сжимала ладонь во время панических атак. Что все это по сравнению с каким-то парнем?

– Он мой друг, ничего больше. Он твой.

Она обещала мне счастье и сама же отобрала его. В груди зияющая пустота, на лице притворное счастье. Потерять всех в одно мгновение – мой просчет.

– А потом поняла, что беременна, - усмехаюсь, старая не подать, насколько ранит каждое слово. – Ну не искать же мне его по всем клубам.

– Прости, - Клык выглядит действительно расстроенным, накрывает мою ладонь и долго смотрит.