Я не считала, что первому разу надо придавать слишком много значения, но и просто в пятнадцать спать с кем попало, чтобы не быть «девственницей» - считала тупым. Для всего есть своё время. И каждый приходит к пониманию, что он готов своим путём. И это касалось не только секса.

– Это странно?

– Нет. Необычно и редко, но совсем не странно. Странно то, что я шпионю за чуваком, которого хочу. 

– А ты его хочешь? Ну, он горячий жеребец и явно не прочь, чтобы ты его оседлала. Что? Я девственница, а не слепая.

Я смеюсь, поднимаю сына на руки и направляюсь к входной двери. Я чувствую, как мои щёки пылают. Видимо, не только Ася излишне смущается.

Просто решать вопросы с моими чувствами, которых не должно быть, это как пытаться осушить озеро. В конце концов получится, но заебешься в процессе. А  у меня проблем хватает и без чувств к мужчине. Всё это глупости, которые пройдут сами по себе.

– Если нужна будет помощь – я играла в театр.

– Спасибо, Ась, но я не хочу никого впутывать в это.

Лучшее, что я могу сделать для подруги, это не трогать её и позволить жить нормальной жизнью, а не быть информатором на побегушках у Игоря. 

В этот момент я ещё не знаю, что именно из-за меня вся жизнь Аси разрушиться совсем скоро.

Оп-оп, как вам такой поворот? Чуть активности и две главы подряд) Вы знаете, что нужно делать)

Клык

Я жду девчонку возле машины, выкуривая вторую сигарету подряд. Блять, как это всё не вовремя и неудачно завернулось. В другое время я был бы рад остаться наедине с девчонкой на неделю или даже месяц. Но сейчас мне нужно было избавиться от неё. Ещё и от кого – от Арины, которую мне до жжения хотелось. 

Ещё и ребёнок. Хер теперь нормально изведёшь девчонку, чтобы не навредить Алеку. А значит половина вариантов отпадает. А мне каждый час на вес золота.

Единственная хорошая новость – она не малолетка и я не совсем ещё больной стал. На этом все в позитивной истории заканчивалось.

– Артур, достань где-то детское кресло.

– Детское? – охранник стоит рядом, напряженно обводит взглядом двор. Будто из окна сейчас высунется мужик и выпустит в меня обойму.

Всего одно покушение, а охрана Царя слишком взбесилась. Господи, сколько раз мы с ребятами участвовали в этих грёбанных перестрелках и разборках. Без крыши, охраны и нормального оружия. А теперь все такие, блять, аккуратными стали.

Царь, который раньше везде первым с кулаками лез, перешёл на дипломатию и «мирное решение проблем». Пуля вообще ушёл в подполье, практически не принимая решений и действий. Блять, раньше мы рвали глотки за то, чтобы пробиться на самую верхушку.

Слились, как будто ничего не хотели такого.

Один Зверь остался, да и тот с паранойей после случившегося. Не понимаю, какого хера происходит.

– А на какой возраст брать кресло?

– Артур, вот в душе не ебу, - Арина кажется говорила сколько ему, но меня заботил её возраст больше. – Не знаю, как для ребёнка?

Артур, не забываясь, держит суровое выражение лица, сжимает губы, но видно, как старается не рассмеяться начальнику в лицо. Как будто я должен знать возраст по одному виду.

– Сейчас увидишь.

Я выкуриваю ещё одну и прикуриваю новую, как дверь подъезда открывается и выходит Арина с ребёнком на руках и двумя сумками. Блять, я же всё забрал. Почему нельзя просто попросить подняться и взять вещи, а самой на себе всё тащить, кое-как справляясь с дверьми. 

– Вот такого возраста ребёнок.

Артур кивает, забирает вещи у Арины и на одним мускулом не показывает, что чем-то удивлён. Либо я один не знал о ребёнке, либо охранник умел держать себя в руках, выдрессированный Царём и его шавками. Миха бы давно заржал, пихнул локтём и сказал, какой я дебил. Миха вообще много себе позволял, но он был моим охранником, выращенном на моих условиях и хлебах. А поэтому доверял ему намного больше остальных.

И, я начинал думать, что он мне сейчас ближе, чем лучшим друзьям.

Пиздец просто. Ещё и няня эта.

– Я докурю и поедем.

Можно было и выбросить сигарету, но с ней мне лучше думалось. А думать было о чём. Надо к Баширову нагрянуть и узнать, какого хрена он творит. И напомнит, почему со мной работают до самой смерти.

Но как от Арины отделаться, чтобы остальные не просекли?

Девушка кивает, укладывая сына на заднее сидение, а после закрывает дверь, оставаясь рядом со мной.

– Курить вредно, - и достаёт с карманов пачку тонких сигарет. На мою усмешку пожимает плечами: – Я редко, только когда всё совсем хреново.

Замолкает и отводит глаза, будто сказала больше, чем хотело. Ясен хер, у неё всё хреново – маленький ребёнок, мужа нет, жилья нет, а в качестве работы – я. Блять, предлагал же ей деньги, возьми и нормально живи себе. Вот нахрена выебываться?

– Арин, последний шанс взять деньги и съебаться нахуй из моей жизни. 

Не знаю, беспокоюсь больше о ней или о себе.