Его голубые глаза темнеют от похоти, но он кивает. — Мы продолжим этот разговор сегодня вечером.

Обещание удовольствия заставляет возбуждение пронзить меня. — Позже, — соглашаюсь я с улыбкой. — А теперь давай поговорим о цифрах.

Через четыре часа после того, как я показала Грею свои многочисленные идеи о том, как улучшить не только его рабочие процессы, но и компанию в целом, он объявляет, что ведет меня на обед. Он встает и, обойдя стол, предлагает руку, чтобы помочь мне подняться. Я принимаю её, но тут же ненавижу то, как сильно на меня действуют его прикосновения. Все мысли рассеиваются, как только он становится моей единственной мыслью. Мой разум лихорадочно перебирает всё, что он сказал ранее — всё, что хочет со мной сделать. Боже, как я сама этого хочу.

Он ведет меня к двери, и когда я пытаюсь вытянуть руку из его захвата, он оборачивается и хмурится. — Что не так?

— Мы не можем выйти из офиса, держась за руки, — говорю я дрожащим голосом.

Он хмурится. — А почему нет?

— Потому что ты мой босс!

Он меня притягивает и атакует мои губы своими. Через мгновение я теряюсь в его глубоком поцелуе. В конце концов он отстраняется и смотрит на меня с мрачным выражением, от которого по спине пробегает холодок. — К черту их всех. Ты моя. — Его губы снова на моих. Владея мной. Собственничество, исходящее от него, должно было меня напугать. Я должна была бежать без оглядки. Как же так выходит, что меня тянет к этим донельзя интенсивным людям?

Он не похож на Вона.

По крайней мере, я надеюсь, что нет.

— Слушай меня, — шепчет он мне в губы, поглаживая мои волосы так благоговейно, что, кажется, я сейчас растаю. — Я собираюсь позаботиться о тебе. Просто впусти меня, детка.

Боже, как же заманчиво это звучит.

— Это всё слишком быстро, — шепчу я.

Он заглушает мои слова поцелуем, от которого у меня кружится голова и слабеют ноги. Как только я снова превращаюсь в воск в его руках, он трется своим носом о мой. — Ты заслуживаешь всего. И этого всегда будет мало.

Годы и годы одиночества грозят разорвать мое сердце в клочья. Впервые с тех пор, как я сбежала от Вона, я чувствую желание быть с кем-то еще. Мне не нужно быть такой жесткой и настороженной рядом с Греем. Рядом с ним я чувствую себя расслабленной. Даже в безопасности. И учитывая, что Вон может преследовать меня прямо сейчас, я рада, что присутствие Грея укрывает меня.

— Мне страшно, — признаюсь я, нахмурившись. — А вдруг Вон может…

Рычание заставляет меня замолчать. — Он не представляет для тебя угрозы. Не пока я имею к этому отношение. Ты должна верить, что я позабочусь о тебе.

Я смотрю в его серьезные голубые глаза. Его челюсть сжата, словно он искренне верит, что в силах защитить меня от моего психованного бывшего. Я едва не смеюсь, потому что Вона ничто не остановит. Надеюсь, богом клянусь, что это был просто взломщик из моего паршивого дома, а не он. Если это действительно был мой бывший, мне конец. Даже большой, могущественный Грей не смог бы меня спасти.

— Как насчет того, чтобы для начала ты угостил меня обедом? — дразню я, пытаясь разрядить обстановку. Интенсивность хороша в спальне, но иногда её слишком много для повседневной жизни. Я боюсь, что у Грея те же наклонности, что и у Вона. Те самые, одержимые. Однако в глазах Грея нет того пустого, бездушного взгляда, который всегда был у Вона. В глазах Грея пляшут секреты, любопытство ко мне и желание. Я чувствую, что это нормально для зарождающихся отношений между двумя людьми. И они, вероятно, отражают мои собственные.

— Сначала обед, — соглашается он с сияющей улыбкой, от которой мои бедра сжимаются. — Но я держу тебя за руку, черт возьми.

Я все еще смеюсь над его свирепостью, пока он тащит меня из двери офиса. У него есть цель, но мой взгляд падает на Трумана, который стоит рядом с моим столом. Его глаза сужаются, и он брезгливо качает головой.

Грей не замечает его и мгновенно вытаскивает меня из здания. Как только мы оказываемся на улице, он закидывает руку мне на плечи и притягивает к себе, пока мы идем по тротуару. Так хорошо быть с кем-то вот так. Мне трудно поверить, что еще несколько дней назад Грей меня даже не замечал. Теперь мне кажется, что я — все, что он видит. Я не дура. Его не зря называют «Безумный Макс». Но теперь, когда я в его поле зрения, его эксцентричность кажется мне милой.

— Куда мы идем? — спрашиваю я, пока мы прогуливаемся по улице.

— В одно хорошее место. — Его тон уверенный и самодовольный. Я не могу сдержать смеха.

Когда мы подходим к «Зигги», самой популярной пиццерии города, я застываю на месте. Райские ароматы чеснока и другой вкуснятины овладевают моими чувствами. — А-а, — стону я и сверлю его взглядом. — Ты такой злой, дразня меня этим местом. Ты же знаешь, нам не попасть внутрь. Там всегда трехчасовая очередь. — Я указываю на длинную очередь людей, огибающую здание, чтобы доказать свою правоту.

Он усмехается, хватая меня за руку. — Хорошо, что я знаю нужных людей.