Капитан был добрым человеком с печальными глазами. Он умел одной рукой сворачивать сигареты, не выпуская штурвала, разрешал Роману спать в камбузе, называл его «бельчонком» и угощал конфетами после особенно тяжёлой смены.

Однажды на борт ворвался чеченский партизанский отряд, который после хрущёвской десталинизации воевал с другими этническими группами в регионе.

Они вспороли животы членам команды, сбросили тела в воду и предложили Роману выбор: убить капитана или умереть самому. Он взял тяжёлый пистолет, обхватил обеими руками, чтобы тот перестал дрожать, и прижал ствол к лицу капитана.

Когда прогремел выстрел, отдача отбросила Романа назад. Голова капитана качнулась, кровь далеко брызнула в воду.

Партизаны увезли Романа в горную деревню на Кавказе, где он вместе примерно с двадцатью мальчиками прошёл начальную военную подготовку.

Первые годы он воевал словно во сне, но постепенно убийство превратилось в методичное ремесло.

Советский Союз начал распадаться, Чечня перешла от анархии к гражданской войне.

Взвод Романа контрабандой перевозил оружие и наркотики, грабил деревни, калечил и насиловал женщин, пытал и казнил мужчин, слишком старых для вербовки.

Однажды Роман прибил молодого мужчину к обеденному столу, изнасиловал его жену у него на глазах, а затем затолкал её в бочку с пойманными гадюками.

Роман узнал всё, что можно знать об убийстве.

Он испробовал все рациональные способы убийства и оставил за собой сотни тел.

Поддерживала его лишь мысль о бегстве и воссоединении с братом и отцом.

• • •

Но годы в Чечне давно умолкли внутри него, как умолкли крики женщины в бочке со змеями, когда он вернулся к своему отряду и продолжил путь к следующему двору.

Теперь крики, которые встречает Юрек, беззвучны уже с самого начала.

Поздний вечер. Юрек выходит с Центрального вокзала Стокгольма и идёт через белый город.

С неба медленно падают снежинки.

Он идёт по Флорагатан в сторону стадиона и замечает двух молодых мужчин на тротуаре у гаража в пятидесяти метрах впереди.

Более высокий спрятал бейсбольную биту под припаркованным фургоном, второй носит под кожаной курткой небольшой пистолет.

Они обсуждают, что делать, наблюдая за приближающимся незнакомцем.

Юрек предполагает, что они собираются ограбить и убить его.

У мужчины в кожаной куртке тот же обращённый внутрь взгляд, что у новобранца, вообразившего, будто, отняв чужую жизнь, он получит внутреннее освобождение.

Узкая улица пуста, свет горит лишь в нескольких окнах.

Приближаясь, Юрек думает, что обезоружит мужчину в кожаной куртке в ту же секунду, когда у того появится желание достать пистолет. Переломает им ноги, разломит биту пополам, а затем ударами ног вобьёт щепастые обломки им в рот — так глубоко, что они пробьют основание черепа.

— Сигарету хочешь? — спрашивает мужчина в кожаной куртке.

— Нет, — отвечает Юрек и останавливается.

— Нам тут помощь нужна. Морозильник в гараже погрузить на прицеп.

— Заплатим, — добавляет мужчина в кожаной куртке.

— Вам лучше просто убежать отсюда, — говорит Юрек. — Но если очень хотите, можем спуститься в гараж.

Высокий быстро смотрит на биту под машиной и отступает на шаг. Второй неуверенно улыбается и смещается в сторону.

— Отдай деньги — и можешь идти.

— Протяни руку. Бумажник у меня во внутреннем кармане, — отвечает Юрек.

— Да ну его, — говорит высокий.

— Страх естественен, когда стоишь рядом со смертью, — произносит Юрек.

— О чём ты вообще?

— О том, что теперь вы оба испугались… А секунду назад боялся только ты, — говорит Юрек высокому.

— Я этого вообще не хотел, — бормочет тот себе под нос.

Он бросает взгляд на мужчину в кожаной куртке, отворачивается и бежит по тротуару.

— Ты собирался застрелить приятеля, если никто другой не появится, — говорит Юрек. — Я вижу, мысль об убийстве уже пробралась тебе в мозг.

Мужчина в кожаной куртке отходит назад. Кончик подбородка начинает дрожать, прежде чем он берёт себя в руки.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— Я знаю, что, убив его, ты испытаешь невероятное опьянение… властью, контролем.

— Это безумие.

— Но потом, в банальных последствиях, начнётся ломка, и…

— Хватит, — перебивает мужчина и торопливо уходит по тротуару.

— Да, — вздыхает Юрек и продолжает прогулку.

Зимняя ночь темна, но фонари освещают безлюдный жилой район. Слышно лишь электрическое гудение распределительной подстанции.

Юрек останавливается на опушке за белым многоквартирным домом на Ланфорсвэген. Свежий снег лёг поверх старого, и свет из окна отражается на нетронутой поверхности.

Теперь, когда Джереми Магнуссон покончил с собой, Юрек Вальтер отпустит его дочь: выведет из леса и оставит у Восточного вокзала. Жива она будет или мертва — ему безразлично. Она лишь орудие, которое больше не нужно.

Но прежде чем войти в лес, Юрек хочет взглянуть на женщину, которая займёт её могилу и проведёт там несколько следующих лет.