Сила выстрела отбросила Томми назад, и он пошатнулся у открытой холодильной камеры. Не удержавшись, упал рядом с торчащей ногой с биркой. Застывшие пальцы ноги уткнулись в лужу крови, где только что был его подбородок.

Воспользовавшись моментом, Брут бросился к тяжелой металлической двери, откинул ее назад и со всей силы толкнул вперед. Она врезалась в череп Томми, зажав его между стальной рамой и безжалостным металлом. Голова вспухла еще сильнее, кровь хлынула ручьем, и сознание покинуло его.

Брут, истощенный морально и физически, собрал последние силы. Он снова оттянул дверь и ударил еще сильнее. На этот раз череп раскололся, и куски разлетелись с такой силой, что прилипли к потолку.

Когда он снова открыл дверь, потребовалось дополнительное усилие. Голова Томми вмялась в нее так, что Бруту пришлось отдирать его лицо, прежде чем приготовиться к новому удару.

Томми поднял на него взгляд и протянул руку. Он попытался что-то сказать, но безо рта это было непросто. Язык бился, как рыба на суше. Брут смотрел на него, думая, что вид языка без губ и зубов - зрелище довольно жуткое.

- Бббббббббббббббббрююююююююю! - простонал Томми.

- Нужно заканчивать, Томми, - ответил Брут, снова ударив дверью.

Череп взорвался мозгами, кровью и костями - как пиньята, которую запатентовал бы Эд Гейн. Месиво разлетелось в разные стороны, и тело Томми обмякло. Оно безжизненно повисло, а голова все еще оставалась зажатой в дверном проеме.

Брут отступил от учиненного им разгрома и почувствовал, как подкатывает новая волна тошноты. Головокружение сдавило его, и он пошатнулся, пытаясь не упасть в обморок. Он споткнулся и подошел к мертвому мальчику, неподвижно лежавшему на холодном серебряном столе.

Брут пытался сдержать рвоту, но водянистый кислый фонтан все равно вырвался наружу. Мощная струя наполнила половину груди мальчишки, прежде чем Брут сумел остановиться. Он поднял глаза на лицо мертвеца и встретился взглядом с его пустыми, потерянными глазами.

- Ну извини, - выдавил он из последних сил.

Он вытащил себя из морга и побрел обратно по коридору.

Войдя в секционную, он увидел, что Алестер все еще пристегнут и извивается, как червь. Он взглянул на Брута, как женщина, которой только что сделали предложение. Слезы счастья хлынули из его глаз, пока он пытался что-то сказать, но издавал только булькающие звуки.

Брут стоял неподвижно, с явным выражением раздумья на лице - как будто прислушивался к спору в своей голове. Радость Алестра начала угасать, его жалкая, похожая на оскал хорька улыбка угасла.

Прошло несколько секунд, и он, прожигая в Бруте дыру взглядом, выкрикивал неслышные приказы. Бруту не нужно было слышать, чтобы понять, что тот говорит. Он слышал это неоднократно, но на этот раз все было иначе. Он принял решение.

- Эй, я просто зашел сказать, что это мой последний день, - объяснил Брут, наблюдая, как боль и облегчение Алестра превращаются в бешенство.

Изувеченное тело его прогнившей души начало беспомощно биться в конвульсиях.

- И Томми... Томми мертв. Так что, возможно, тебе придется нанять кого-то еще, если хочешь успеть в свою поездку на выходные.

Брут повернулся к металлическим дверям, через которые проходил столько раз за эти годы, в то время как Алестер изрыгал на него неразборчивые проклятия.

- Думаю, я пойду выпью пива.

Когда Брут вышел из здания, он почувствовал, как с него свалился темный груз. Солнце светило ярче, чем раньше. Он вытер кровь и рвотные массы с подбородка и посмотрел в желтое жаркое небо.

- Уебок сраный.

8 МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ...

ДОМ АЛЕСТЕРА,

6:18 pm (18:18)

Линетт сидела у бассейна, наслаждаясь последними лучами уходящего дня. Ее стройная фигура отливала кремовым загаром - любой гетеросексуальный мужчина слюной бы изошел, стоило ему бросить взгляд в ее сторону. Все на своих местах, и именно там, где нужно.

На столике завибрировал телефон. Она приподняла огромные солнечные очки и глянула на определитель номера. На широком экране высветилось: Маркус.

- Привет, - сказала она.

- Почему тебя еще нет? Ты же знаешь, я хочу тебя видеть, - послышался недовольный голос.

Она переложила трубку к другому уху и обернулась к застекленной веранде:

- Нужно дождаться, пока медсестра закончит с ним. Долго не задержусь, - прошептала она.

- Не понимаю, почему ты все еще с ним. Без него нам было бы куда веселее.

- Я и не жду, что ты поймешь. В конце концов, я тебя выбрала не за ум. Мы это уже обсуждали - ты знаешь, что скоро его дело будет рассматриваться в суде. С учетом того, что ему пришлось пережить, выплаты будут баснословными. Это деньги, которые мы оба сможем потратить. Уверена, ты еще поблагодаришь себя за то, что придержал ревность, когда мы будем валяться на пляже в Арубе.

- Ну просто это как-то странно.

- Чего ты боишься? Господи, у него даже член не работает.

Она заметила, что медсестра выходит с веранды и направляется к ней.

- Мне пора. Позвоню позже.