— Нет, — одновременно не сговариваясь, сказали мы с Виктором, но голос родительницы прозвучал куда громче.

— Естественно!

После того, как мама, не подумав, нас всех дружно «сдала», разгорелся жаркий спор. Германа Олеговича и маму полицейские не задерживали и отпускали на все четыре стороны, а вот нас с Виктором с пеной у рта убеждали остаться. Потому как, если у Стаса есть поддельные документы, он легко может рвануть следом за нами, и все розыскные мероприятия правоохранительных органов по его поимке пойдут коту под хвост.

— Здесь мы обеспечим вас безопасным местом и круглосуточной охраной. А там что у вас будет? Статус никому ненужных туристов, которые привезли с собой кучу проблем? — надрывал голос мужчина в пагонах.

Полицейский с Абловым закидывали друг друга доводами примерно часа полтора, в конце концов, как по мне, сошлись на разумном решении, а именно - на компромиссе. Мы с Виктором в ближайшие три дня остаёмся в стране, как раз на то время, когда у правоохранительных органов есть высокий шанс засечь Стаса по горячим следам. Но в случае их неудачи, сразу присоединяемся к Герману Олеговичу и маме, которые уже отбыли в аэропорт, и через несколько часов их пятки коснутся горячего песка тропического острова в юго-западной части Тихого океана.

Видимо, я пересмотрела шпионских сериалов, потому как, когда полицейские говорили, что отвезут нас в безопасное место, воображение рисовало огромный гостиничный номер, переполненный для нашей охраны мужчинами в деловых чёрных костюмах с переговорными устройствами в ушах.

Фантазии сильно разнились с реальностью. Нас с Абловым привезли на чью-то дачу, причём сначала я подумала, что это какой-то перевалочный пункт, потому как с виду ветхое, с перекошенной крышей сооружение совсем не подходило для проживания. Внутри дом выглядел ещё более запущенным, чем снаружи, того и гляди от потолка отвалится доска и прилетит тебе по голове. В единственной комнате стояли полуторная панцирная кровать, шкаф с оторванной дверцей, сундук, покрашенный синей краской, а ещё в углу находился стол, над ним висели три полки с посудой.

— Вы издеваетесь?! — оглядевшись, рявкнул Виктор на полицейских. — Этот хлев нам не подходит. Теперь я понимаю, почему ваш старший сослался на срочное дело и самолично не стал показывать нам это так называемое укромное место.

Как отреагировали на слова Аблова два парня, что доставили нас сюда, не услышала, вышла из сырого, со спёртым запахом помещения на свежий воздух. Участок был не так плох, как дом. Территорию дачи не использовали как огород, никаких культурных насаждений или грядок она не имела, зато росла дикая яблонька, вишня, несколько кустов крыжовника, на остальном пространстве царило разнотравье и буйное цветение одуванчиков.

Запрокинула голову и с зажмуренными глазами ловлю солнечные лучи. Звуки вокруг успокаивают лучше любой релаксирующей музыки: где-то вдалеке методично по дереву стучит дятел, листва шелестит от ветра, стрекочут насекомые, за несколько домов отсюда слышатся приглушённые голоса соседей и детский смех. Такое ощущение, что вот-вот должна заработать электрическая пила.

Хорошо и спокойно.

— Зря я послушал этого грёбанного майора. Надо было лететь вместе с Германом Олеговичем и твоей матерью на Фиджи, — приблизился ко мне со спины Аблов.

— Нет, прятаться тоже не вариант, дадим нашей полиции шанс задержать Стаса, — подалась я чуть назад и облокотилась на грудь Виктора. — А потом, это всего на три дня…

— Три дня в таких условиях покажутся нам тремя месяцами, — подтягивая к себе ещё ближе, заметил Виктор и невесомыми касаниями губ прошёлся по моей щеке. Чуть не замурлыкала от удовольствия.

— Ничего, проветрим дом, подметём, просушим бельё, вечером печь затопим. Нормально устроимся. Вернее, это всё сделаю я, а ты со своей раненой рукой отдыхай, — развернулась я лицом к Виктору и привстала на цыпочки, мужчина, напротив, склонился.

— Вы, случаем, туалет здесь не нашли? Очень надо, — выкрикнул нам один из полицейских с крыльца.

Вот гад ползучий, весь романтический настрой нам с Абловым смазал!

Глава 42

Аблов активно сопротивлялся, но я всё-таки убедила его поберечь больную руку и в обустройстве дома участие не принимать. Тем более у меня имелись два молодых человека в форме, которых я не стеснялась обременять той работой, что была мне не под силу. Парни с трудом, но открыли окна дома. Дров на участке я не нашла, поэтому заставила полицейских наломать досок. Из постельного белья, подушек и одеял я выбила пыль и повесила просушиваться на забор.

— Чувствую себя инвалидом, — сидя на улице поверх расстеленного одеяла, каждый раз ворчал Виктор, когда я мимо него проходила, на что я лишь улыбалась и велела не вставать.