Не выдержала, резко встала и, можно сказать, вырвала из рук Аблова пирожок:

— Всё, наелся уже.

Аблов, мягко сказать, опешил и поднял на меня глаза полные непонимания и где-то даже негодования.

Попыталась в свой взгляд вложить мысль «Не спорь и не обижайся, я потом всё объясню». Думала, Виктор не поймёт, но он кивнул и с улыбкой сказал:

— Ты права, надо уметь вовремя останавливаться.

Собрала в пакет все оставшиеся пирожки и вручила их соседке вместе с термосом.

— Спасибо за угощение, а сейчас простите, но вам пора, нам надо собираться в дорогу, — сказала я, взяла женщину под локоток и почти насильно вывела из дома на улицу.

Да, поступок невежливый и, скорей всего, по прошествии времени буду сгорать со стыда, вспоминая, как чуть ли не взашей выгнала Анну Павловну, но это потом. А сейчас мне кажется, я всё правильно сделала, хоть и не могу объяснить почему.

— Лера, а ты чего взъелась на этот божий одуванчик в цветастом платке? — отодвинув занавеску в сторону и наблюдая из окна, как Анна Павловна открывает калитку, чтобы уйти, спросил Аблов.

— Да чёрт его знает, — фыркнула я. — Не нравится она мне и всё. У меня от её милой улыбки кровь в жилах стынет и предчувствие орёт о нехорошем.

— Бывает, — хмыкнул Виктор и оглядел раскрытые полупустые чемоданы на полу. — Давай помогу тебе собраться, даже не думал, что мы столько вещей с собой взяли.

Надолго Аблова не хватило. Буквально через несколько минут он лёг на кровать, заложил руки за голову и прикрыл глаза.

— Помощничек, — хохотнула я, глядя на то, как Аблов сладко зевает.

— Лер, прости, что-то в сон клонит, сил нет. Видимо, я действительно болен.

— Ага, — сказала я и зевнула вслед за мужчиной. — У меня, кстати, тоже что-то глаза слипаются.

— Так почти всю ночь не спали. Иди ко мне. Полчасика полежим, позже соберёмся.

Вообще-то валяться в постели, пока вещи в чемоданы не упакованы, я не планировала, но ноги сами привели к Виктору и уложили к нему под бок. Тепло, уютно и Виктор сопит убаюкивающе. Даже не заметила, как провалилась в забытье.

Отголоском сознания слышу, как хлопает дверь, как скрипят доски под чьими-то шагами, как кто- то что-то шепчет над ухом. Лишь приложив немало усилий, раскрыла глаза. Когда взгляд сфокусировался, я увидела размытое лицо Анны Павловны. Она стояла близко к кровати и, склонившись, со зловещей улыбкой разглядывала нас с Виктором.

— Что, курва, очухалась? Тебе же хуже. Надо было мой чай пить, тогда бы умерла легко, без страха и боли, во сне, а так придётся помучиться.

— Мы не просто так уснули, вы нам что-то подсыпали? — пробормотала я, напряглась, чтобы сесть, но не смогла. Тело не слушалось, голова словно чумная, мысли путаются, самочувствие как у потравленного таракана.

— Да, — кивнула женщина. — Подсыпала, потому что в душе я добрая. Зачем мучить людей, когда можно кокнуть их так, чтобы они ничего не почувствовали.

— Вас Стас подослал? У самого-то кишка тонка человека убить. Чужими руками привык проблемы решать.

Анна Павловна сначала посмотрела на меня, как на полную дуру, а потом расхохоталась.

— Твой тряпка мужик меня никуда не может послать. Только я его! В схеме с похищениями людей он был лишь моей шавкой, а потом, сучёнок, слушаться перестал. Из-за тебя, между прочим. Ну ничего, и до него доберусь, когда здесь концы подчищу, — выплюнула Анна Павловна и вздохнула. — Макруху я не люблю, но твой Аблов не оставил мне выбора. Всё вынюхивал, всё докапывался, кучу ищеек нанял, чтобы всех, кто участвовал в похищении его племянника вычислить. Зачем? Теперь и сам не поживёт, и мне с вами возиться.

Так не возись, просто уйди, — как можно миролюбивей предложила я и пообещала. — Если ты это сделаешь и нас не тронешь, клянусь, я уговорю Виктора тебя не преследовать и о похищении Артёма забыть, как будто его и вовсе не было.

Женщина устало на меня посмотрела и так же вяло ответила:

— Брешешь ты, сучка. Брешешь. Я жизнью уже наученная. Пожалела как–то одну сволочь, заплатила за это десятью годами на зоне. С тех пор глупостями не занимаюсь, нет свидетеля — значит, нет и срока.

Глава 44

Кое-как, но повернула голову в сторону Аблова. Лицо безмятежное, дыхание ровное, спит крепко.

— Виктор, — позвала я мужчину и даже толкнула в бок.

— Не занимайся ерундой, его в ближайшие четыре часа не разбудить, даже если ледяной водой поливать, — прошипела над ухом Анна Павловна, и моё внимание вернулось к женщине.