— Считай, договорились, — не удержался я и перебил Леру, пока она не передумала, а ещё достал воображаемый блокнот и написал в нём архиважную запись: «Мама у Валерии - слабое место и отличный рычаг для давления». — Как только мы приземлимся, и можно будет пользоваться телефоном, я тут же отдам необходимые распоряжения.

— Виктор, нет, погоди, — девушка всполошилась. — Дай мне сначала с ней поговорить и всё объяснить.

— Не вопрос, — кивнул я и потянулся в карман за заранее приготовленным мобильным для Леры.

— Вот держи, свой ни в коем случае не включай, а лучше выброси, — практически в принудительном порядке вложил в ладонь девушки средство связи и пояснил: — Мои личный и рабочий номера уже забиты в контакты. Как поговоришь с мамой, сразу звони.

Валерия явно начала сомневаться, с подозрением поглядывала то на меня, то на телефон. Вот сейчас точно всю договорённость вспять обернёт, надо поскорей сматываться.

— Ну всё, я пошёл, а то там Тима один, да ещё в тесной переноске…— спешно поднялся я на ноги. — Жду звонка.

Валерия

Пока переваривала, на что согласилась, Аблова как ветром сдуло.

Однако я дала маху!

Как так вообще получилось, что Виктор меня уговорил, причём быстро и не особо стараясь? Ведь давала зарок не общаться в будущем с Абловым ни при каких обстоятельствах, по двум, на мой взгляд, весьма веским причинам. Первую причину я без зазрения совести озвучила Виктору. Это похищение и несколько кошмарных дней, что последовали за ним, когда я сидела в подвале и прислушивалась к каждому шороху из-за страха, что кто-то придёт, накинет на шею удавку, а потом закопает в лесочке, где моё тело никто и никогда не найдёт.

Вторую причину я оставила при себе и Виктору о ней расскажу, если только под пытками. С головы Стаса слетел нимб, который собственноручно туда водрузила, и я наконец осмелилась признаться себе, что Аблов мне очень даже интересен как мужчина. Правда, это ничего абсолютно не значит. Хватит с меня неподходящих мужчин, тем более я же в него не влюблена, так мимолётное увлечение, которое скоро развеется, если мы перестанем видеться. С глаз долой из сердца вон – безотказное правило. Наверное…

Никогда бы не подумала, что у меня возникнут к одному и тому же человеку абсолютно разные по характеру чувства. С одной стороны, когда смотрю на Виктора, за всё, что перенесла в его плену, возникает стойкое желание наброситься на паршивца и придушить, но опять и на столе поваляться с ним тянет...

Вот как это называется?

Психическое расстройство в виде раздвоения личности или я на личном примере теперь знаю, что имеют в виду, когда говорят, от ненависти до любви один шаг. Только я этот шаг не сделала, а стою на черте между ними и испытываю два чувства одновременно.

Глава 29

Как выяснилось, копаться в себе и в том, что ты чувствуешь - занятие, которое может так глубоко затянуть, что ты отвлекаешься от абсолютно всего. Например, я благополучно пропустила снижение самолёта, посадку, а очнулась лишь, когда люди толпились в проходе, чтобы выйти на трап. Естественно, с Абловым мы больше не встретились, пассажиры первого класса покидают самолёт первыми и в здание аэропорта их доставляют отдельным более комфортабельным транспортом.

Пока на такси добиралась до квартиры, в которой родилась и выросла, чуть голову не сломала, как бы так помягче преподнести маме, что её зять - уголовник, и мы теперь с ней его дружно боимся и ведём себя осторожно и осмотрительно.

Переминаясь с ноги на ногу перед дверью собственного дома, долго не решалась постучать, то заносила кулак, то вновь опускала.

Мама не раз и не два жаловалась, что с мужчинами ей в жизни катастрофически не везло, начиная с моего отца, который, узнав о её беременности, благополучно слинял и навсегда пропал без вести, заканчивая последним её ухажёром, который, обещая небо в алмазах, уговорил её на себя оформить кредит, взял деньги, сказал, что сбегает на минуточку до магазина, купить что-нибудь вкусненькое и бутылку шампанского, а сам не вернулся. И вот когда я встретила Стаса - такого надёжного, доброго и со всех сторон положительного, и он сделал мне предложение, мама радовалась, как в последний раз, в буквальном смысле визжала от счастья и хлопала в ладошки. Тем более будущий зять клятвенно ей пообещал, что дочь её будет носить на руках, заботиться и любить до последнего вздоха. Как теперь мне ей сообщить, что все её мужики, включая и моего папашу, по сравнению со Стасом, белые пушистые зайчики?

Закрытая наглухо дверь неожиданно распахнулась, и я увидела родное и вместе с тем удивлённое лицо мамы и поступила так, как часто делала в раннем детстве, когда кто-нибудь меня обижал. Я тогда бросалась родительнице на грудь, обнимала, рыдала навзрыд и, жалуясь на жизнь, причитала.

— Лера, доченька, ты какими судьбами здесь и что случилось, почему плачешь? — щедро наглаживая меня по спине, мягко, но с тревогой спрашивала мама.

— Я от Стаса ушла и мне теперь жить негде, примешь? — шмыгая носом, в принципе рассказала я всю историю в коротком её изложении.