— Да почему ты так говоришь, словно я ни словом о Стасе не обмолвилась? Всё как есть, так и сказала. Что он для нас угроза, что способен на всё, включая убийство.

— Да, пару фраз ты бросила о муженьке и его жутких делишках и всё! Мне даже страшно не стало.

— А-а-а, значит, я виновата в том, что недостаточно сильно тебя напугала? — Лера закончила с велотренажёром и развернулась к нам лицом, правда, руки вместе с бельём спрятала за спиной.

— Ну что ж, сейчас же проблема решена, тебя просветили, и ты боишься любого шороха и трясёшься от каждого звонка в дверь. Всё чудно и правильно.

— Не передёргивай, Виктор помощь предложил, от который ты в своё время по глупости отказалась, и готов хоть сейчас нас в безопасное место перевезти. Так ведь? — Калинина многозначительно уставилась на меня, ожидая поддержки и подтверждения серьёзности моих намерений.

— Всё верно! — твёрдо заявил я, за что заслужил от Ирины Сергеевны одобрительный взгляд, а от Леры - обещание моей скорой и насильственной смерти.

— Решено, дочка, скоренько собираемся и в дорогу!

Если бы не присутствие младшенькой язвочки, бросился бы к Ирине Сергеевне и расцеловал в обе щеки, я и не рассчитывал сегодня Леру к себе забрать под крыло, но, похоже, всё к этому и идёт.

Валерия как-то подозрительно расслабилась, а после отрешённо пожала плечами.

— Ну, если ты так решила, то собирайся, а мне и дома хорошо. Через пару дней перееду в тот загородный домик, который мы вместе выбрали по объявлениям и планировали арендовать до конца лета. Всем пока и удачи, — Валерия решительно направилась к выходу. Я не усидел, встал и преградил путь.

— Лера, выключай режим бабы Яги, которая из принципа против всех и всего, — ухватив за плечи, остановил я девушку. — Ты так реагируешь, как будто мы с Ириной Сергеевной тебе что-то неразумное и аморальное предлагаем ...

— С Ириной, а не Ириной Сергеевной, — донеслось со стороны дивана уточнение от Калининой.

— …Пока Стас не окажется там, где ему и положено, вы просто поживёте в моей полностью обустроенной, но пустующей, в плане жильцов, квартире и всё. Лер, прости, но я не могу понять в чём проблема?!

Валерия отлично знает, что по большому счёту я прав, и крыть ей мои доводы особо нечем, поэтому и смотрит куда-то в пол, кусает губу и злится молча. Но я себя не обманываю, затишье - это перед бурей, сейчас Валерия попыхтит, помнётся с ноги на ногу и выдаст речь.

Всё-таки насколько древним мужикам в вопросе с женским полом было легче. Приглянулась дама — схватил, через плечо перекинул, утащил в пещеру и держи её там, пока не привыкнет, и сама уходить не захочет.

Красотища какая!

— Я сама могу о себе позаботиться. А потом, кто-то же из твоих людей следит за передвижениями Стаса, если он объявится от меня в радиусе ста километров, предупредишь, — недовольно и по-прежнему не глядя мне в глаза, проворчала Валерия.

Спрашивается, вот кто меня за язык тянул, когда рассказывал Лере о наблюдении за её муженьком? Надо было как партизану молчать, чтобы Валерии Стас за каждым поворотом мерещился, тогда бы она куда угодно за мной рванула и не кочевряжилась.

— Доверить свою жизнь и жизнь матери какой-то там слежке, — осуждающе качая головой, вновь подала голос Ирина Сергеевна. — А если Стас эту самую слежку обведёт вокруг пальца? Самолётом к нам долетит, проникнет в квартиру, замок у нас хиленький, сама знаешь, и ночью, пока мы мирно спим, задушит подушкой, а? Тебя, может, и пожалеет, жена как никак, а меня точно удавит. Что ты потом своей совести скажешь?

— Да мама! — выкрикнула Валерия, но более ничего сказать не успела, хоть и планировала.

Ирина Сергеевна, ещё сильней схватилась за левую грудь и, корчась, согнулась.

— Ой-ой-ой, что-то опять сердце прихватило, довела-таки ты, дочка, меня до предынфарктного состояния.

Смотрю на Калинину и сообразить не могу - она притворяется или нет? Мне что делать? Бежать за таблетками? «Скорую» вызывать? Или бурно свистеть и рукоплескать блестящей актёрской игре?

— Где у вас аптечка? — перестраховываясь, спросил я у Валерии и, предполагая, что лекарства находятся на кухне, шагнул в её направлении.

— Я бы сказала где, но, боюсь, среди наших медикаментов нет таблетки от хитрости. Мам, спектакль прекращай, ладно я привыкшая, но некоторые-то не в курсе и уже рвутся тебя спасать.

— Может, мне и не так плохо, как сделала вид, — жалобно пропела Калинина, — но всё-таки плохо, и доктор, которого я совсем недавно посещала, заметил, что здоровье у меня пошатнулось, рекомендовал беречься и ни в коем случае не нервничать.

— Опять брешешь, — закатив глаза, простонала Валерия. — Ты бы никогда добровольно, если тебя не связать или дуло пистолета к виску не приставить, к врачу не пошла.

Калинина выпрямилась, поправила полочки халата, а потом абсолютно серьёзно посмотрела на дочь.