– Я-то ладно. А скромница наша, Ольга, смотри, на занятия не явилась. Они вчера там с Игорьком этим общались. Шкафом твоим морозильным. Что дальше было – не знаю. Но Ольки, как видишь, нет.

– Зато Игорь есть. Утром меня подвозил. Очень хорошо выглядит. Отдохнувшим. Не то, что некоторые.

Синица закатывает глаза, разводит руками. А дальше становится не до разговоров: на носу сессия. И никакие личные проблемы не собьют меня с желания учиться и закончить университет.

А после занятий нас ждёт сюрприз. Точнее, Синицу. Сева появляется как фокусник. Он не стоит на пороге и не ждёт. Он выныривает неожиданно с огромным букетом роз. Синица вся взъерошенная и красная, растерянная до слёз. Эти цветы – для неё. Красивый жест? Зачем? Чтобы зародить в её душе ненужные надежды и ожидания?

– Тая. Какая неожиданная встреча, не правда ли? – Сева целует мне руку, хоть я и не изъявляла желания с ним общаться. Мне хочется ударить Севу в лоб или нос. Не могу смотреть на его сияющую улыбку и блядские глаза. А Линка порхает. Воодушевлённая. Сдерживаюсь, чтобы не портить ей настроение.

– Таисия. Я вас жду, – голос Игоря выводит меня из ступора.

Я вижу, как он смотрит на сцену встречи Севы и Линки. Недобро. Эдакий взгляд-рентген. Им и убить можно при желании. И я осознаю: он разделяет мою нелюбовь к этому хлыщу.

За какие такие качества или заслуги Эдгар держит подобного клоуна рядом с собой? Он же ненадёжный прощелыга. Скользкий и местами мерзкий даже. Хотя обаяния и харизмы у него не отнять. К счастью, я не падка на подобных типов. И, к сожалению, от них тает моя лучшая подруга, верующая в Мироздание.

– Таисия, вы желаете посетить магазины? Или другие заведения?

Игорь произносит слова, как робот, у которого информация заложена в программу. Ему не хочется никуда меня везти, но он работает, поэтому исполнит любой мой каприз. В пределах разумного. А границы устанавливает мой муж. Я на сто процентов убеждена: на случай непредвиденных эскапад даны инструкции. Или всегда можно позвонить и уточнить, позволено ли жене то или иное развлечение.

– Нет. Мы не желаем никаких магазинов и заведений, – вздыхаю я и сажусь в машину.

Он защёлкивает ремень безопасности, который я просто перекинула через себя. Вот же педант. Это уже ритуал: ехать молча, не разговаривать. Меня так и подмывает спросить про Ольку, но это тоже барьер: Игорь не тот человек, с которым можно болтать о личном. А это глубоко личное. Эдгар вчера наглядно показал, каково это, когда кто-то переступает черту. Лучше я позвоню. У подруги спрошу, всё ли у неё в порядке.

В квартире и меня ждёт сюрприз. Пока я отсутствовала, здесь всё изменилось. Ну, как всё? Появились мужские вещи. И резко стало не так пусто. Я всё равно думаю о цветах. Зря я не поехала с Игорем в «другие заведения». Цветы. Вот чего я хочу. Жизненно необходима зелень. Хоть какая-нибудь, чтобы мне было комфортнее.

Я пытаюсь зубрить, но мысли мои далеко. Меня сбивают новые запахи. Это невыносимо, когда неуловимо пахнет мужчиной, который прочно засел у меня в голове. А может, и не только. Но об этом я думать страшусь. Нет-нет. Муж поневоле. Достаточно. На этом нужно бы остановиться.

Легче сказать, чем сделать. Меня бросает в дрожь, как только вспоминаю его руки на своём теле. И почему-то посреди страницы с терминами, всплывает его голый торс. Это разбуженная сексуальность бродит во мне, как молодое вино. Шатает со стороны в сторону. И я грежу наяву.

А потом готовлю ужин. Ничего сложного. Просто чтобы руки занять. Но мужа всё нет. В десять я грею ужин. А он не приходит. Ужинаю в одиночестве. Ночь на дворе. И даю себе слово, что буду питаться, как положено. Никого не ждать.

Желудок наконец-то сыт и доволен. И меня кидает в сон, но я борюсь, пытаясь учиться. В какой-то момент я отключаюсь. Прямо за столом. Головой в ноутбук. И просыпаюсь, когда сильные руки несут меня в спальню.

– Ты пришёл? – спрашиваю спросонок и обвиваю руками его шею. Так бы и укусила себя за язык: за тарелкой супа я давала клятву ни о чём его не спрашивать. Вести себя деловито и без всяких особых эмоций. Но стоило ему на руки меня взять, как я тут же с готовностью вешаюсь на него. И нечего оправдываться тем, что я почти сплю.

– Конечно. Куда ж я денусь, – он говорит это ворчливо и обыденно. Словно каждый день возвращается домой. – Я теперь здесь живу, привыкай.

Лишь бы ты привык, – хочется сказать в ответ. Но я молчу.

Он стягивает с меня штанишки, и я инстинктивно сжимаю ноги и тут же злюсь на себя.

– Не бойся. Я просто помогаю тебе переодеться ко сну. Не нужно спать за столом. И заниматься до упада тоже не надо.

Он вручает мне пижаму. Новую. И я, стесняясь и отворачиваясь, натягиваю и майку, и свободные штаны.

– Спи, – укутывает он меня в одеяло и целует легко в губы. – Я не буду ни приставать, ни посягать сегодня.