Эдгар замедляется. Разрывает поцелуй. И я тянусь за его губами слепо – не хочу расставаться ни на миг.

– Тш-ш-ш, не спеши. Мы всё успеем, Тая Гинц. Сядь ко мне спиной.

Он командует. И его низкий голос вибрирует внутри меня. Я сажусь к нему спиной. Между широко разведённых ног. Там нет ничего – только полотенце, что уже не скрывает его возбуждения. Я осязаю его твёрдую плоть в районе копчика. И это не отталкивает, а будоражит ещё больше.

Эдгар спускает халат с моих плеч, оголяя грудь. Первый порыв – прикрыться. Хотя бы руками. Но он не даёт.

– Не бойся. Доверься. Я не сделаю ничего плохого.

Его рокочущий голос гипнотизирует, уводит за собой моё сознание. И я замираю, закусываю губу, когда его ладони кружат над сосками – задевают их слегка, дразнят, но не дают полноты ощущений. Я готова стонать от разочарования, когда он всё же сжимает мои груди – плотно, но нежно.

– Моя робкая девочка. Я хотел бы попробовать их на вкус. Но это позже. Тебе же нравится, как я тебя касаюсь?

– Да, – я шепчу. Мне не хочется разрушать туман страсти, что обволакивает нас со всех сторон.

– Разведи ноги в стороны. Смелее. Вот так, – он помогает мне рукой. Это бесстыдно. На грани безумной смелости для меня. Практически невозможное. Но его руки, его пальцы не оставляют мне выбора. Это падение. Сладкое. Грешное, Безумно приятное. И я готова падать в эту чувственную пропасть, потому что знаю: оттуда есть выход. Там вырастают крылья.

Пальцы его пробрались в трусики. Одной рукой он поглаживает и очень нежно пощипывает сосок, а второй – гладит меня там до тех пор, пока мой экстаз не вырывается на волю и не выносит на своей волне меня вверх, туда, где сверкает белая молния. Хрипло вскрикиваю. Взлетаю. На миг. Бьюсь в разрядке.

– Вот так, моя девочка. Всё правильно. Ты молодец.

Его слова – лезвием по оголённым нервам. Хочется плакать и смеяться. Хочется поделиться свое лёгкостью, сделать что-то, чтобы и он получил удовольствие. Вместе со мной. А не просто подарил и остался в стороне.

Его рука всё ещё в моих трусиках. Вторая – оглаживает тело от шеи и до низа живота. А губы целуют плечо.

Я соединяю ноги, встаю и поворачиваюсь. У Эдгара волосы растрепались. У него глаза – сумеречная хмарь. И губы сжаты плотно от сдерживаемой страсти. Полотенце не скрывает его возбуждения.

– Пойдём, – протягиваю ему руку. – Я хочу, чтобы это случилось в постели. Я хочу тебя, Эдгар Гинц. Очень.

Безумная смелость. Может, во мне бродят остатки хмеля. Иначе я не могу объяснить, почему такая смелая. Почему подобные слова слетели с моего языка, и я не провалилась от стыда под землю. Но какой стыд? Боже мой, какой стыд, если я не могу оторвать от этого мужчины взгляд? Если сжигаю глазами кремовое полотенце? Если первое, что я делаю, когда он вкладывает руку в мою ладонь и встаёт, – одним движением срываю с него эту махровую тряпку?..

25. Эдгар

Это было неожиданно – её посягательство на полотенце. Но я выдержал. Внешне остался спокойным. Моя жена полна сюрпризов. Для робкой девственницы – слишком храбрый и отчаянный шаг. Но в этом жесте – её характер. Смею надеяться, что это страстная натура прорывается в ней. И смелость, которая всё же больше характер, чем всё остальное.

Это не развязно и не развратно. Это не выглядит грубо. Она сделала и, наверное, пожалела. Но то, как она смотрит на меня, обнажённого, мне определённо нравится.

– Я не пугаю тебя? – хрипло и слишком сдержанно. Зачем я спрашиваю об этом? И что буду делать, если она растеряет решительность? Я же не смогу её ни принудить, ни заставить.

– Нет, – она не отрывает взгляда от вздыбленного вверх члена, что нетерпеливо подёргивается. Я возбуждён так, что, кажется, могу потерять сознание. Что за чувства бурлят во мне?

– Подними глаза, Тая, – командовать у меня получается лучше всего. Она слушается, хоть и не сразу. В её взгляде – рассеянность. Мысли, наверное, далеко-далеко, но на голос она реагирует хорошо. – Смотри на меня. Вот так.

Я делаю шаг и прижимаюсь всем телом к ней. Ощущаю дрожь. Её колотит. То ли от возбуждения, что вряд ли, то ли от нервов, что вероятнее.

– Трогай меня, – беру её руки за запястья и кладу на свои плечи. – Как хочешь, как нравится, так и трогай. И где хочешь – тоже.

Её пальцы скользят по моей груди. Очерчивают мышцы. Касаются живота. Тая смежает веки. Так ей, вероятно, проще ощущать. Или фантазировать. Она молчит. А я бы хотел слышать, что творится в её голове.

– Тебе нравится меня трогать? – пытаюсь втянуть её в разговор.

Она шумно дышит, аккуратные ноздри вздрагивают. Мы ещё и не начинали толком, а в воздухе пахнет страстью – густой, дурманящий голову запах.