Какое-то время мы ехали в полном молчании, Маша заснула, когда мы въехали в город. А у меня возникло чувство дежавю. Около месяца назад мы вот так же въезжали в город, навсегда уехав из посёлка. Чём-то эти чувства были похожи на те, что я испытывала сейчас. В тот день я окончательно распрощалась со всеми иллюзиями, вот и теперь явственно осознавала, что от былой Ани остались лишь малые крохи. Я не хотела закрываться в своей раковине, я хотела жить и, в первую очередь, доказать самой себе, что смогу чего-то достичь, и чтобы Игорь тоже видел мои успехи. И пусть у меня не было власти денег, которая облегчает жизнь, но и деньги в этой жизни не главное.

– Маша спит? – внезапно спросил Игорь, и наши взгляды встретились в зеркале заднего вида.

– Да, – отозвалась я, глянув в сторону сестры.

Она наигралась с Александром Сергеевичем, тот выкатил ей велосипед и пытался научить девочку на нем кататься. У Маши к концу даже немного стало получаться.

– Вчерашний поцелуй... Извини, я обещал тебе, что...

– Хватит извинений. И обещаний тоже хватит, – спокойно перебила я Игоря. – Но одно все же я с тебя возьму. Мы поедем на море. Только после поездки разъезжаемся. Маша пойдёт в садик, я найду какую-нибудь работу. Вместе жить мы больше не будем. – Я шла ва-банк, нажимала на слабое место Игоря, простыми словами опускалась до шантажа. Но безумно хотела вызвать в нем хоть какие-то чувства и эмоции.

– Что? – Игорь удивленно свёл брови, поглядывая на меня в зеркало, а я гордо подняв подбородок, перевела взгляд на его спину.

Ну, нет, отступать больше некуда. А слово не воробей, вылетело, и ловить больше нет смысла.

– Мы продолжим общение, и все будет, как прежде, в ваших отношениях с Машей, но жить вместе мы не будем, – тверже повторила я.

Хватит! Пора уже становиться прежней самостоятельной Аней, а не жалким подобием разнесчастной неудачницы. И, несмотря на обещание, данное Елене Александровне, что никуда пока не уйду, я хотела разграничить наше с Игорем общение и, если уж на то пошло, и проживание тоже.

– То есть, ты приняла решение, и убеждать в обратном больше не имеет смысла?

– Чем дальше, тем сложнее. Не уверена, что смогу и дальше оставаться равнодушной, – я аккуратно подбирала слова, но хотела быть предельно честной с Игорем.

Я не собралась выпытывать из него какие-то признания, но мои чувства к Соломону уже жили отдельной жизнью от разума, и я не влияла на них так сильно, как раньше. Скорее, наоборот, чувства застили разум. Если бы он позвал за собой, сказал одно короткое слово «Да», я бы без раздумий бросилась в водоворот безумных эмоций.

Игорь сжал руль, и костяшки его пальцев побелели. Он бросил на меня короткий, но весьма тяжёлый взгляд через зеркало. Только я их не боялась больше, и уже с ночи собралась с духом и подготовилась к любому исходу этого разговора. Сердце билось как сумасшедшее, пульс подскочил. Полночи я не спала и обо всем думала. И решила, что больше не хочу оставаться в стороне и делать вид, что ничего не происходит. Происходит! И я не маленький ребёнок, а вполне рассудительный, взрослый человек, правда, иногда импульсивный. Но не ребёнок! А вчерашний поцелуй, он... лишь добавил переживаний и волнений, но все они были приятными, тягучими, словно сладкая карамель. Я мечтала о новой ласке, смотрела на мужчину и взглядом касалась его губ, скользила глазами по двухдневной щетине и мечтала снова вдохнуть опьяняющий аромат его кожи.

Сглотнув нервный ком, я выдержала его пытливый взгляд. Да, чувства однозначно были, но я не собиралась становиться их заложницей. И приоткрыв завесу тайн в жизни Игоря, поняла, что он еще не готов впустить в свое сердце и душу никакого другого человека, кроме своей жены. Отчаянно сопротивлялся. А я стучать в закрытые двери не стану и непрошеным гостем тоже никогда не ворвусь на его личную территорию, как уже однажды сделала Света. Да, я гордая, но лучше жить с достоинством в иллюзиях, чем... Чем бегать за человеком и пытаться добиться его внимания.

– Мама тебе рассказала, да? – вдруг спросил Игорь, а я ухватилась за его слова, понимая, что он имеет в виду сейчас жену и дочку. 

– Рассказала, что ты потерял семью несколько лет назад. Теперь я понимаю, почему Маша так много для тебя значит. 

На лице Игоря отразилась боль, и он плотно сжал челюсти, казалось, ещё немного, и они хрустнут. Закусил щеку и напряжённо следил за дорогой. Мне и самой больно было от этих мыслей, что он пережил.

– Ты тоже, – сказал он спустя какое-то время, а мое сердце пропустило удар, и я уже не знала, что думать и что под этими словами подразумевал Игорь. Что тоже была ему небезразлична? Но да, вполне логично. Но только все равно неоднозначно.

– Мне нужно время, но я не готов вас отпустить. Максимум, что могу сделать – не поехать вместе с вами на море, чтобы дать и себе, и тебе возможность хорошо обо всем подумать. Одной с маленьким ребёнком будет очень тяжело...