После последнего предложения я уже сама упала на стул и прижала руку к груди, затаив дыхание. В моей голове эхом повторялись слова "после лечения" и воображаемое секундное счастье разлетелось в пух и прах.

— Ты болен? — не своим голосом пропищала я в трубку и мужчина еле слышно выругался, словно коря себя за несдержанность. В голове водоворотом завертелись мысли, не давая мне собраться, пока я, наконец, не выдавила из себя: — Только не говори, что именно поэтому ты искал меня сейчас…

— Дочка, я… — прошла уже целая минута, прежде чем он что-то сказал и это ответило на все вопросы более чем красноречиво.

— Какой диагноз? — хрипло перебила я его и, когда Роман начал что-то невнятно повторять, более жестко спросила: — Мне нужен ПРОСТО диагноз. Все!

— Рак поджелудочной… — тяжело выдохнул он, а затем информация полилась потоком мне на голову, не давая опомниться: — Три года назад мне вырезали часть желудка и я жил себе нормально, но месяц назад снова нашли кровь в моче и анализы показали, что опухоль перекинулась еще и на кишечник. У меня третья стадия, дочка… И я просто хочу попрощаться, бог и так помог мне найти тебя перед смертью. Вот и все.

Не сразу мне удалось понять, что молчание затянулось. Не сразу я осознала, что лицо перекосило от судороги боли, а немые рыдания срываются с моих губ, не давая возобновить дыхание. Отец тем временем просто молчал и ждал. То ли давал свыкнуться с новой информацией, то ли не знал, что сказать, то ли просто ждал моего решения. И я решила.

— Знаешь что, па-па… — последнее слово далось мне с особым трудом, будто я официально впускала мужчину на свою территорию и открывала доступ к душе через старую заржавевшую калитку, но времени, как выяснилось, на более долгое знакомства у меня больше нет и нужно было либо доверять, либо прощаться. Раз я смогла простить в душе все поступки Роберта, то смогу и простить отца, какие бы у того не были мотивы отдать меня в детский дом. Любимых и родителей не выбирают… — Ты не умрешь! Слышишь меня? Так вот, я просто не позволю тебе этого сделать. Современная медицина шагнула далеко вперед и, хоть я и не медик, но от рака кишечника можно избавиться после ряда операций. Бабушка Фаины прошла курс…

— Дочка… Эта операция стоит баснословных денег и давай… просто попрощаемся сегодня часиков в восемь, а? Затем я ложусь в пятую онкологическую больницу на поддержание и пробуду там до конца своих дней, денег на это у меня хватит… Если вдруг ты захочешь повидаться с отцом, я всегда там. Если нет, то я просто хотел бы передать шкатулку твоей матери тебе на память о родителях сегодня. Что скажешь? — не знаю, как мужчина это сделал но его спокойный голос вернул мне здравый рассудок и я вдруг поняла, что при всем желании не могла покинуть офис, особенно теперь, когда добавили камер, чувствительных к движению, вызывающих полицию и всю охрану к нарушителю, а так же удвоили "живую" охрану, выглядевшую, как армия Шварценеггеров во плоти.

— Я не могу прийти… — тихо прошептала я и тут же добавила: — Но я что-нибудь придумаю! Будь в баре "Желток" в восемь вечера.

Часть 17 (2)

Сказать, что все будет хорошо, оказалось намного легче, чем найти реальный выход из ситуации. Хотелось справиться самой, не впутывая Роберта, подруг и… Артема. Да, у меня на самом деле появилась идея попросить его о помощи, но не то, чтобы я слепо ему доверяла после услышанного, он изначально казался мне очень подозрительным, но… вот не похож был мужчина на человека, способного на основательную подлость, вроде убийства и бомбы под машиной подруги… А вот прослушка как раз могла быть его рук делом!

Поэтому, руководствуясь соперничеством, которое я ранее заметила у него к Роберту, Артем мог помочь мне из вредности… Только тут было одно большое "НО" – я могла угодить в очень большую ловушку и Роберт уже физически не сможет меня спасти. Таким образом велика вероятность подставить и себя, и его.

Был и другой вариант. Попросить подругу прийти ко мне и, поменявшись с ней одеждой, на пару часиков сбегать к отцу, только мы живем не в наивном детском мультике, а в суровой реальности, где второй раз подряд такой фокус ни за что не прокатит… Роберт позаботился, чтобы, после визита ко мне гостей, охранник каждый раз удостоверялся, что я все еще на месте.

Решив рискнуть, все же взяла телефон в руки и снова набрала Шаворского. Была маленькая, совсем крохотная надежда, что Роберт, по совету психолога, пойдет мне навстречу, переступив через свой образ тирана и железного бесчувственного чурбана, разрешив увидеться с отцом, тотальную неприязнь к которому я не понимала. Но почему-то мне казалось, что, услышав про онкологическое заболевание, сердце мужчины дрогнет и он пойдет мне на уступки.

— Слушаю! — коротко отсалютовал мне мужчина и только по шести буквам в его исполнении я поняла, что позвонила не в самый удачный момент. Нервные разговоры на заднем плане только усугубляли мое положение, но отступать было поздно, — Полина, у меня нет времени на твое томное молчание. У тебя вопрос по рабочим моментам?