Провожать до нужного этажа мужчина меня не стал, видимо, Хозяин-всея-Руси не позволил, а только довел к уже ожидающему внутри офиса охраннику, который под конвоем сопроводил меня на чертов "Робертовский" этаж и запер.

Очередное платье я снова выбросила в урну, словно зачеркнула в календарике один день, приближавший меня в заветному освобождению.

С тех пор в моей жизни наступил один сплошной "День сурка". Все проходило по четкому и выверенному плану Шаворского, в который явно не входил мой "выгул" на улице. День проходил примерно так: подъем в восемь утра, разбор и составление графика Роберта, ничего не значащий секс в кабинете в десять, после которого он пропадал на пару часов и снова заседал у себя, а вечером, получив мой отчет за проделанную за день работу, не прощаясь удалялся. Остальной промежуток времени я либо болтала с подругами по телефону, либо читала книги.

Была лишь одна отличительная, поэтому самая яркая, деталь в моей работе у Шаворского. Каждый день к нему в шесть вечера приходил лысый пожилой дедушка в простом, не глаженом кремовом костюме и в круглых очках, с "острыми" длинными закругленными усами, как у Сальвадора Дали, а так же доброй, располагающей к себе улыбкой. Мне было жутко интересно узнать, кто же он такой? Ведь явно, что по рангу он никак не соответствовал Роберту, хотя бы внешне… В плане дня Каролины, а соответственно и в моем, он был просто обозначен как "занятое личное время" и это еще больше подогревало интерес.

Кроме прочего, я много раз пыталась связаться с Романом, но телефон отчаянно отказывался набирать этот номер. На горячей линии мобильного оператора мне сказали, что это я что-то накрутила в базовых настройках телефона, но так как особыми познаниями в IT-технологиях не отличалась, то просто молча злилась на Роберта, ведя себя с ним как "на лошадиных дозах транквилизаторов", дабы не нарваться на штрафную недельку или плеть. Я уже молчу про то, что собиралась усиленно демонстировать свое равнодушие, но мужчине и так жилось более чем прекрасно, что ранило как раз меня.

Два раза ко мне приходила Таня и по наигранной улыбке девушки я понимала, что ее тоже что-то волнует, но та отчаянно отшучивалась и переводила тему разговора. Именно с ее телефона мне удалось набрать лже-отца еще раз и после нескольких не ловких фраз у нас завязался вполне себе интересный и информативный диалог.

Таня, посмотрев на эту унылую для нее картину, лишь недовольно покачала головой и оставила меня с ее телефоном наедине, а наутро принесла мне в "подарок" новенький-старый телефон до освобождения из заточения или решения моих внезапных проблем с настройками.

С тех пор мы общались с Романом каждый день после работы. Он никогда не задавал лишних вопросов, а в основном рассказывал о себе, о матери и их молодости. Мне было страшно задать ему роковые вопросы: "У меня есть сестра?" или "Почему именно меня вы отдали в "Люси"?" и разрушить ту хрупкую, но уже такую важную для меня связь с посторонним человеком, претендующим на значимое место в моем сердце.

Иногда в его разговорах проскакивали фразы типа "а ты покушала?", "ты тепло одета?", "не устаешь на работе?", "может тебе помочь деньгами?" и в такие момент я ловила себя на слезах и чрезмерном сердцебиении.

Против воли я впустила Романа в свое сердце и теперь искренне боялась утратить не только новоприобретенного родственника, но и его отцовское доверие ко мне.

В очередной визит Таня пришла ко мне с подарком – бежевое строгое платье и чулки с очень откровенной полосой сзади от основания и до самого верха. Устав от "черных" будней, я сразу же переоделась и рабочий день начала по-новому, даже не представляя, СКОЛЬКО этого самого нового он мне принесет.

Все началось, когда Роберт решил войти в свой кабинет не по обыкновению, через центральные двери, а с моей стороны и замер у рабочего стола, где я занималась вопросами графика, не замечая чужого присутствия. За две недели я так сильно привыкла к его невниманию, что в нужный момент попросту расслабилась и "пропустила мимо глаз".

— Где ты взяла это платье? — сдержанно, но все же злобно, прошипел Роберт себе под нос и меня передернуло от его внезапного внимания, — Я еще раз спрашиваю – где?!

— Таня подарила… — растерянно пробормотала я, осматривая платье, которое совершенно не выглядело дешево или вульгарно. Что тогда не так? — Вся моя рабочая одежда черная, мне захотелось немного разнообразия...

— Понятно... — вроде как равнодушно сказал мужчина, но заметно расслабился и уже перед входом в кабинет, как бы невзначай, сказал: — Сегодня в десять можешь не приходить. У меня личное время.

"Личное время" пришло вовремя и принесло мне черный шоколад, сославшись на мою дистрофическую худобу и бледность. Проводив старика "Сальвадора" счастливым взглядом, я открыла заветную упаковочку и принялась разгребать накопившиеся дела, попутно попивая чай.