— Не всё зависит от наших желаний. К сожалению…

— А мне кажется, от них зависит достаточно. Мари.

Маркиз мягко взял меня пальцами за подбородок, приподнимая его. Ещё миг я наблюдала словно бы в застывшем времени, как он приближается, не сводя взгляда с моих губ. И судорожно соображала, позволить ему меня поцеловать или не стоит? Грех Первородных! Кажется, и замужем была — целых четыре года! Но в то же время осталась полнейшей недоучкой в таких вот простых женских хитростях.

И в этот миг на грани я ожидала всего. Кажется. Но только не того, что маркиз вдруг раскатисто гавкнет. 

По крайней мере, это прозвучало именно так, хоть он и не раскрыл рта. Какая дичайшая глупость! — мелькнуло в голове вслед за изумлением. И басовитое “гав” повторилось, чуть приблизившись. 

Нет, точно не Ксавье… Фух!

Белые пятна лебедей взмыли вверх: птицы наверняка подумали, что на них открыли охоту. И Лабьет, словно закопчёный валун, скатился к кромке воды, только убеждая их в этом.

И тогда-то Ксавье по-настоящему зарычал: правда, тихо и чуть сдавленно. Можно  было только представить степень его разочарования. И романтическо-волнующий миг, оказался окончательно испорчен, когда вслед за своим псом на дорожке ожидаемо  появился и месье я-как-всегда-вовремя дознаватель.

15.3

Он посмотрел в нашу с Ксавье сторону с такой ленцой во взгляде, словно мы были расшалившимися детишками, что навели слишком много шума в его яблоневом саду. Да ещё и яблок попытались с веток натрясти. Я поймала себя на том, что жду, когда вслед за герцогом появится и его чуть отставшая пассия. Леонора де Берг. Ведь казалось, что она вцепилась в него хваткой захлопнувшегося капкана. Но нет. Его светлость был один, если не считать шинакорна, и, кажется, оставался этим вполне доволен.

— Ты держал бы Лабьета поближе к себе, — весьма раздражённо обратился к нему Ксавье, одёргивая рукав.

— Лабьет волен делать то, что хочет, — герцог приблизился ещё. 

Но пока казалось, что он всё же пройдёт мимо.

— Тебе не кажется, что это всё же опасно? Он может выкинуть что-нибудь неожиданное, — продолжил ворчать маркиз.

И я почувствовала вдруг, как его ладонь ложится мне на поясницу. Вполне, думается, заметно для месье дознавателя. Если не сказать — демонстративно. Пришлось чуть отодвинуться — с совершенно невозмутимым видом, конечно. Отчего Ксавье разозлился ещё больше. Я так и почувствовала, как он разогрелся, словно готовый закипать чайник.

— Знаешь, Ксавье, — Ренельд всё же остановился чуть в стороне от нас. — Я навидался на столько неожиданных людских выходок. Порой весьма паршивых. Что Лабьет на их фоне — самое невинное существо. И, поверь, он сам осознаёт свои поступки.

Я невольно покосилась на шинакорна, который сидела на траве, слушая разговор с явно заинтересованным видом. Подозрение в том, что он прекрасно всё понимает — каждое слово — всколыхнулось во мне с новой силой.

— И всё же… — попробовал настоять Ксавье.

— Гости собираются на охоту, — прервал его Ренельд. — Если ты не хочешь, чтобы все ушли без тебя и кто-то забрал твою славу лучшего боевика и ловца, тебе стоит поторопиться.

— Рог ещё не прозвучал, — буркнул маркиз, с явным подозрением оглядывая брата.

И в тот же миг, как он смолк, словно издеваясь, за полосой каштанов раздался гулкий сигнал к сбору охотников. Маркиз уверенно сжал пальцами мой локоть, обращая на меня нетерпеливый взгляд.

— Миледи...

— Я ещё пройдусь, — проговорила я чуть более торопливо, чем нужно. 

Возвращаться к шатрам совсем не хотелось. Уж лучше постоять у пруда и понаблюдать за утками. Особенно если оба брата изволят оставить меня в покое.

— Я провожу миледи к шатрам. Не беспокойся, — с ощутимой мстительностью в голосе проговорил месье дознаватель. Как будто услышал мои мысли.

Надежды на спокойную прогулку рассыпались в пепел так быстро, как будто в них угодил сгусток магического огня.

И Ксавье явно хотел возразить — даже рот приоткрыл. Но, похоже, опасность остаться не у дел в охоте для него выглядела не менее пугающей, чем необходимость оставить меня наедине с братом. Он склонился над моей рукой и проникновенно коснулся тыльной её стороны губами. Значит, тщеславие оказалось сильнее влюблённости, о которой он рассыпался трелями ещё несколько минут назад.

Мужчины...

Быстрым шагом маркиз скрылся в тени каштанов, а я сразу пошла по тропинке дальше. Но, кажется, ещё одно влюблённое существо вовсе не собиралось оставлять меня в покое. Лабьет мгновенно поднял свой шерстистый зад с места и исполненной достоинства рысцой побежал следом.

Вот же кавалер четырёхлапый!

— Обычно, когда хотят сбежать, делают это чуть быстрее, — догнал меня голос Ренельда.

— Обычно, когда я говорю, что не собираюсь вести с вами праздные разговоры, то рассчитываю, что меня услышат. И мало того — поймут правильно, — ответила я, не оборачиваясь.