— Боитесь, я увижу ваши щиколотки? Какой кошмар! — голос месье я-очень-злой дознавателя становился всё напряжённее. — Я обещаю никому не рассказывать о столь волнующих видах.

Я сложила руки на груди, давая понять, что первой подниматься не стану. Что за блажь? Ренельд закатил глаза и вздохнул, словно моё упрямство казалось ему неуместным.

— Давайте руку, я помогу, — он подал мне чуть оцарапанную ладонь. — Пойдём рядом.

— Моя шляпка! — невпопад воскликнула я, внезапно заметив её среди травы.

Оказывается, не сразу и обнаружила, что она слетела с головы. Быстрым шагом я обошла месье дознавателя, чтобы поднять её, и отметила, как тот спешно развернулся, словно что-то хотел скрыть за спиной.

— Что у вас? — я попыталась заглянуть туда снова.

И на этот раз оказалась чуть проворнее. Но тут же пожалела, что не приструнила своё любопытство вовремя. Потому что сзади от правой штанины Ренельда осталась только дыра. От колена, с которого теперь свисал кусок ткани — и до самых… самого пояса. Почти. 

Похоже, Лабьет перестарался, когда хотел поймать своего падающего напарника. Ну и ухватился — вполне, надо сказать, справедливо — за самые выступающие части. Я тут же отвернулась, но всё же успела увидеть достаточно. Похоже, у шинакорна очень острые зубы. Разодрал, так разодрал! Даже на бедре герцога остались следы от его хватки.

— Ну что, удовлетворили своё любопытство? — ехидно спросил Ренельд.

— Предупреждать надо!

— За вами не успеешь. Да и откуда я знаю, насколько тонкой окажется ваша душевная организация. Может, вам претит даже упоминание чужих голых ягодиц.

Ну, не всех ягодиц, надо признать. Только половины…

— Пожалуй, я видела их слишком часто для одной жизни. Вы правы. Вам бы прикрыться… Ваша светлость.

Иначе наше появление на людях окажется настолько фееричным, что все позабудут даже о скорой свадьбе короля. Уж Леонора де Берг — точно.

— Вы знаете какое-нибудь заклинание, чтобы… зашить? — герцог исполненным достоинства жестом попытался вернуть кусок ткани на место, но та, конечно, не задержалась там, где надо.

— Нет. Достаточно эффективных заклинаний для этого вообще не существует.

Но откуда бы месье дознавателю это знать!

— А булавка у вас есть? Вы же женщина.

— Я женщина, а не игольная подушка! — отчего-то резковато огрызнулась я, чувствуя, как щёки всё же начинают загораться румянцем. — Нет, булавки у меня только в комнате.

— Жаль, — вздохнул Ренельд.

И вдруг начал расстёгивать ворот рубашки. Затем выдернул её край из-за пояса брюк и снял так уверенно, словно собирался принять ванну. 

Я честно попыталась не смотреть. Но против воли взгляд так и прилип к тронутым лёгкой бронзой загара плечам герцога, перебрался на грудь, а затем скользнул вниз. Нет, стоп! Куда это он? Но, прежде чем спохватиться окончательно, я даже успела отметить игру мышц под кожей Ренельда, пока он завязывал рукава рубашки вокруг пояса. Широкая же её часть надёжно прикрыла слишком откровенные тылы.

— Считаете, так лучше? — я сделала вид, что отряхиваю свою шляпку.

— Думаю, да. Хоть и не намного. Вас это смущает?

Я взглянула на Ренельда исподлобья. Он смотрел на меня так пытливо, что становилось не по себе. И вообще всё это нахождение с ним наедине, даже без Лабьета, начало вдруг казаться совершенно неподобающим.

— Думаю, вид постороннего полуобнажённого мужчины вообще-то должен меня смущать. А особенно он озадачит остальных.

Ренельд отчего-то хмыкнул, а его взгляд обрёл каменную твёрдость.

— У нас для этого есть вполне серьёзное объяснение. И осознание опасности должно перевесить в гостях желание обсудить мой вопиющий вид, — герцог поднял руку и вынул из моей уничтоженной причёски сухую веточку. — И ваш тоже.

— Очень на это уповаю.

Второй раз судьба бросает меня в настолько компрометирующую ситуацию. И, как назло, обе они связаны с его светлостью.

— Идём. Нам надо проверить ловушку.

Ренельд протянул мне руку — и мы вместе начали карабкаться вверх по крутому берегу.

15.5

Надо сказать, было весьма сложно. Кажется, много сил у меня забрать не успели, но слабость всё равно то и дело волнами пробегалась по мышцам. Но наконец Ренельд рывком вытянул меня на тропу и сразу отпустил.

— Стойте здесь. Я найду остатки ловушки.

А я и рада была просто постоять. Когда Ренельд скрылся в тех же зарослях, где Лабьет — чуть раньше — я прислонилась спиной к дереву, сняла перчатки и обмахнулась шляпкой. Как-то слишком жарко стало. Да и после подъёма, пусть и короткого, всё никак не удавалось отдышаться. Даже не знаю, что со мной было бы, не окажись рядом месье скромняги-дознавателя.

Грех Первородных, а я ведь его до сих пор не поблагодарила!

А всё его потрёпанные тылы! Сбили меня с правильных мыслей. Зачем я только вспомнила? Стало ещё жарче! Я принялась гонять воздух шляпкой интенсивнее. Но лучше мне не становилось.