Зачем? Неужели лишь из непобедимой жажды справедливости Ренельд де Ламьер обременил себя посторонними хлопотами? Что вообще творится в его наполненной сразу сотней задач голове? И как только она не разрывается на части! 

Моя, например, уже была опасно близка к этому.

Но пришлось заставить её ещё немного потерпеть. И ненадолго отложить крайне любопытные документы.

Мы с Ивлиной снова наведались на виноградник. Почти до самого вечера топтали слегка заболоченный берег пруда, из которого с помощью особо устроенных каналов вода попадала к заражённым лозам. Изгвазданные в глине, с сырыми подолами, чуть съехавшими набекрень шляпками и полной сумкой образцов мы вернулись в имение, весьма довольные результатами.

Заходить в дом не стали. Вечер был поразительно прекрасен: тёплый, тихий, наполненный трелями цикад, что просто сходили с ума в ветвях мандариновых деревьев. Усаживаясь в плетёное кресло на террасе, я вяло подумала о том, что пора бы обработать сад от насекомых, не то этих певучих мух разведётся слишком много.

— Теперь я наверняка смогу расшифровать заклинание, что вредит лозам, — устало пробормотала Ивлина, вытягивая ноги. — Вода довольно сильно фонит тёмной энергией. И я даже пока не могу представить, что случилось с аурой того мага, кто всё это сотворил.

— Надеюсь, ты всё же поймёшь, — не стала я спорить. — Мне казалось, что я знаю довольно много. А теперь понимаю, что всё, чему меня учил муж, это лишь тонкая корочка на поверхности бесконечной толщи чего-то совершенно неизвестного.

Ивлина покосилась на меня, развязывая ленты шляпки.

— Кажется, вам просто надо отдохнуть, миледи. Хорошенько отдохнуть. У вас очень измотанный вид. Вы ведь собираетесь на пикник, верно?

— Что-то мне не слишком-то хочется туда ехать. Но у меня есть платье! — я воздела палец вверх. — А значит, ехать придётся.

— Да уж, это очень веская причина, — девушка рассмеялась, а затем добавила серьёзно: — Но я считаю, что вам просто нужно... Хотя бы день не копаться в земле, грязи, документах или во всех этих неприятных делах, а побыть в обществе равных себе.

— Я сейчас и так в обществе равных себе. Не думай, что я держу тебя за кого-то вроде служки. Ты вообще умнее меня.

— В чём-то, — хитровато добавила Ивлина. — Но далеко не во всём.

Мы замолчали и уже, кажется, обе начали задрёмывать, когда мадам Хибоу позвала нас ужинать.

Ивлина вновь занялась исследованиями с самого утра. А я, приведя себя в порядок, ещё долго кружила у письменного стола в кабинете, размышляя, ответить ли на письмо Ренельда де Ламьера. Выразить благодарность за заботу и потраченное время. Или смолчать? Ведь он не подписал своим именем ни один документ, что прислал. 

Вообще почему я решила, что это от него?

Задумалась. Ещё раз перечитала послание: уверенный, чуть рубленый почерк, почти без наклона. Солидные росчерки заглавных букв — очень похоже на месье дознавателя.

В Бездну! Ещё не хватало поставить себя в глупое положение. Их перед де Ламьером у меня и так накопилось — не разгрести.

Желает умалчивать о своей личности — это его дело. А на пикнике можно будет выяснить всё вернее.

Глава 15.1

На следующий день у меня даже появилось некоторое воодушевление для поездки. Утро выдалось чуть облачным, хоть и без дождя. Потому жара пока не грозилась расплавить голову, и охлаждающий артефакт в экипаже не придётся заряжать на полную мощность.

Аби помогала мне собираться, а я вертелась под её руками, попутно стараясь сделать ещё кое-какие пометки в списке претендентов на выплаты из Фонда Д’Амран. В конце концов, первый раз встречусь с Советом без своего мужа. Даже немного волнительно!

— Миледи! — возмутилась наконец служанка. — Вы можете хоть ненадолго оставить дела? Я не могу убрать ваши волосы, как нужно!

Обычно Аби трудно было вывести из себя. Но сейчас я и правда переборщила. Ивлина ведь предупреждала меня — отдохнуть хоть один день! Потому я решительно отложила бумаги в сторону и выпрямила спину, глядя в своё отражение. Ничего такое отражение, надо сказать! Правда, глаза от всех этих тревог поблескивают чуть диковато, кожа слегка бледная, но это не страшно — я ущипнула себя за щёки.

— Миледи! — ещё от самой двери донёсся до меня восторженный голос экономки.

Я повернула голову — и Аби, кажется, тихо зарычала, упустив из пальцев пару прядей.

— Что стряслось? — спросила настороженно, оглядывая Селину, едва не приплясывала от нетерпения.

— За вами приехали.

— Надеюсь, не чёрная карета с решётчатыми окнами?

— Миледи, — укоризненно покачала головой мадам Хибоу. — За вами приехал месье де Ламьер.

Что?! Я в первый миг растерялась. А затем только поняла, о каком из братьев идёт речь. Однако мы с Ксавье о том не договаривались. И для него, думается, немалый крюк — приехать за мной, где бы он ни ночевал сегодня.

— Велите отзывать ваш экипаж? — Селина с великой надеждой и смирением сложила перед собой руки.

— Да, пожалуй.