– Хочешь совет? – я задержал на мужчине взгляд. – Гони её в шею. Не сделает она ничего твоей Кейтлин.

Легко говорить, когда находишься по другую сторону баррикад. Но помимо Кейтлин у меня была ещё и семья. В чём-то приходилось наступать себе на горло. Как будто я сам не понимал, что давно пора было скрутить Оливии шею, натравить на неё охрану, чтобы дух весь вышибли. Но что-то останавливало от этого шага, возможно, страх, что вовремя не смогу остановиться. Или наличие Генри и его грязные мотивы. Кто его знает? И как бы теперь не было, оставалось идти до конца. Раз и навсегда покончить с этой дрянью. В конце концов, не убивать же её? 

Вернувшись домой, я поужинал в гордом одиночестве и отключил телефон, зная, что Оливия не оставит в покое. Ещё меньше месяца назад в доме было тепло и уютно, а теперь в него даже не хотелось возвращаться. Лорен приходила через день, готовила еду, прибиралась, мы с ней практически не пересекались. Возникало ощущение, что дом вымер, а я в нём последнее древнее ископаемое. Жутко хотелось спать. Голова раскалывалась от мыслей. Я боялся, что своими радикальными поступками мог неосознанно навредить жизни Кейтлин, Эмили. Не зря же я загорелся идеей выставить Оливию психически нездоровой и неуравновешенной. Откуда мне было знать, что она выкинет в следующий раз? А бездействие заставляло чувствовать себя никчёмным, бесхребетным, пустым слабаком. Я предвкушал скандал, который закатит Оливия, когда узнает, что я не возьму её с собой на свадьбу сестры. Снова будут угрозы, истерики, крики. Какими нервами нужно обладать, чтобы постоянно слышать «Нет», «Я тебя не люблю», «Ты мне не нужна» и всё равно желать быть со мной рядом. У Оливии и в самом деле не все в порядке с головой.

Утром вместе с Алеком мы заехали в участок, у нас была назначена встреча со следователем. Тот ничего нового не сказал. Вивиан находилась в розыске, с Генри всё тоже было неоднозначно. Одних обвинений в изнасиловании было недостаточно чтобы держать его за решёткой,  если был уплачен залог. Как и говорил Алек, всё это были лишь слова, а фактов и улик никаких. Мы зашли в тупик. От одного следователя мы поехали к другому, расследовавшему аварию, в которую попали моя сестра и Уильям. Но и там нас выслушали, приняли информацию к сведению, взяли заявление и сказали, что позвонят.

– Система такая. Лишний раз не почешутся, если нет прямых улик. Придётся заниматься этим самому. Но я даже не знаю, как это сделать правильно. Я больше специализируюсь по гражданскому праву. Назначу ряд экспертиз, но как ты понимаешь, это всё займёт время. Возможно, месяц. Возможно, не один. С деньгами и связями я постараюсь ускорить этот процесс. Подключу знакомых. Биография Оливии к тому же кристально чиста. Подкопаться не к чему.

– Спасибо, – я закурил и посмотрел по сторонам. – Сегодня же встречусь с доктором и поговорю о справках и заключениях. Через пару дней я должен быть в Лондоне. Оставлю вместо себя Джона. Но если вдруг, что-то накопаешь, позвони.

– Хорошо, – мы пожали руки и попрощались.

Я собирался заехать к Оливии и ещё раз попытаться поговорить по-человечески, а заодно сказать, чтобы даже и не думала соваться в Лондон к моим родным и портить праздник сестре. Настроение было тоскливое, мне всё время казалось, что я сплю и вижу плохой сон. Думалось мне, если я открою глаза, ущипну себя, то мираж развеется, и я проснусь, а рядом лежит Кейтлин. Как ни в чём не бывало. Улыбнётся, приготовит нам завтрак, поцелует, и мир заиграет красками. Подъехав к дому, в котором жила Оливия, я не торопился оказаться внутри. Девушка будет приятно удивлена, я практически никогда не приходил первым. Оливия постоянно навязывала своё общество. И не скажу, что всё было из рук вон плохо, она подстраивалась под меня, прощала измены, но... я не любил её. Эта связь меня тяготила с самого начала. Иной раз я представлял, что её просто нет и жил обычной жизнью. Нажав на звонок домофона, я ждал, когда мне откроют.

– Марк? – раздался удивлённый голос из динамика. – Проходи!

Чему она радовалась, неужели так и не дошло, что я никогда её не полюблю?

– Вот уж неожиданно, – девушка предстала передо мной в шёлковом длинном халате. – Знала бы, закатила праздник по этому поводу.

– Что тебе мешает? У тебя и так жизнь сплошное веселье.

– Если ты о нашей жизни, то да.

– Я по делу, – желания входить не было. 

– Разве я тебя не впускаю?

Я уловил игривое настроение и, поморщившись, вошёл в квартиру. Оливия закрыла за мной дверь, а я тяжело вздохнул. Как будто знал, что этим разговором не сдвинусь с мертвой точки. Может и правду следовало заткнуть ей кляпом рот, приказать Сэму закинуть её в машину, посадить до конца жизни в какой-нибудь подвал и пустить слух, что невеста сбежала? В голове всё чаще стали мелькать абсурдные мысли.

– Я не рассчитываю на понимание, но в очередной раз прошу тебя, одумайся и отступись.

– Что пожалел фамилии? – Оливия не собиралась отступать. Что и требовалось доказать.