– Может, снова вызовем доктора Брайта? – обратилась она к Марку.

Вызовем снова? Мне не послышалось? Нет. Не нужно никаких врачей. Мне просто необходимо побыть немного одной. И желательно в своем доме. Меньше всего я хотела доставлять Марку и его подружке неудобства.

– Я и правда себя хорошо чувствую, мне нужно домой, – я решила взять инициативу в свои руки и избавить себя и эту пару от чувства неловкости, возникшего в связи с этой ситуацией.

Я незаметно пошевелила ногами. Вроде двигаются, значит, идти смогу. Голова все еще гудела, но это мелочи. Главное убраться отсюда поскорее. Я ещё раз осмотрела комнату, прикидывая, какое расстояние до двери, и осторожно привстала, спустив ноги на пол. Колготки на ногах были разодраны, левая нога при движении ужасно болела, юбка перекосилась, вид кофточки оставлял желать лучшего. Но всё это можно было списать на то, что я побывала под колесами машины? Мой, мягко сказать, потрёпанный видок наверняка вдохновил бы Стивена Кинга на новый ужастик. Благо не было крови. Иначе от этого запаха я лишилась бы чувств, причинив этой паре новую порцию неудобств. От этой мысли я непроизвольно улыбнулась. Девушка внимательно наблюдала за мной и, увидев на моем лице подобие улыбки, удивленно вскинула брови.

Как ни странно, но у меня даже получилось встать. Марк отошёл от своей подружки и вернулся к окну, в неосвещаемую часть комнаты. Из-за тусклого света я не могла рассмотреть эмоции на его лице, хотя их он мне уже озвучил до прихода маленького изящного существа, которое сладко называло его «дорогой». По его словам, я совсем не дорожила жизнью. Хотя да, в тот момент именно так оно и было. Мне было так плохо, что, провались я сквозь землю, сочла бы это за благодать божью. Но по воле злого рока всё стало только хуже. И мое нервное напряжение вот-вот готово было вылезти на поверхность.

– Эмили, не надо! – предостерегающе сказал Марк из другого конца комнаты, когда девушка откинула крышку сотового телефона, намереваясь кому-то позвонить.

Эмили? Помнится, в прошлый раз девушку звали Оливия. От этой мысли стало грустно. Быстро же он меняет подружек.

Пройдя пару шагов, я почувствовала резкую боль в ноге и охнула, схватившись за колено.

– Куда ты? Куда ты в таком состоянии? О тебе есть кому позаботиться? – встрепенулась Эмили и подбежала ко мне, чтобы поддержать.

Я была тронута подобным вниманием с её стороны, не каждый день встретишь дружелюбно настроенную пассию бывшего, которая не вела себя как конченая стерва, а по-настоящему переживала из-за сложившейся ситуации. Я мельком посмотрела в угол комнаты, где стоял Марк, но при таком освещении разглядеть выражение его лица было невозможно. Он молчал. Чувство неловкости захлестнуло меня с головой. Он был прав, я вела себя глупо, неосмотрительно. Если бы со мной что-то случилось, ответственность за это легла бы на их с этой милой девушкой плечи.

– Мне очень жаль, что я доставила столько неудобств, – сказала я, обращаясь больше к Марку, чем к Эмили. – Но мне пора домой, я и так вмешалась в ваши планы на сегодняшний вечер, за что приношу извинения, – я попыталась выдавить из себя улыбку.

Но судя по выражению лица Марка, который подошел к нам с Эмили, поняла, что у меня получилось неубедительно. Его глаза сверкали… злостью? Мне не показалось? Да наверное, я бы тоже злилась, если бы ко мне под машину бросился какой-нибудь человек. Но с меня достаточно на сегодня всех переживаний. При взгляде на яркую и изящную Эмили на ум то и дело приходили слова «третий лишний».

– Марк, ты же не позволишь ей уйти в таком состоянии и виде? – Эмили испуганно обвела меня взглядом.

«Что? Неужто я так плохо выгляжу?», – пронеслось в голове. Так оно и было. После того как мой опекун в клубе, на вечеринке по случаю моего дня рождения, попытался меня изнасиловать, я была немного не в себе. Казалось, ещё чуть-чуть, и меня накроет истерический шторм. Мне нужно срочно было делать отсюда ноги, но как? Я вспомнила, что оставила сумочку в клубе, когда выбежала оттуда, забыв обо всём на свете, думая лишь о том, как убраться подальше от этого места.

Если бы родители были живы, отец бы шкуру спустил с подлеца Генри, а мать хватил удар.