– Зачем? – судья, без запинки и задержки задавала вопросы.

– Потому что люблю его и не могла допустить его женитьбы на Оливии Ховард, – голос не дрожал, я вела себя более чем уверенно, но как велик был соблазн посмотреть в это мгновение в лицо Оливии.

– То есть Вы знали, что Марк Бретт собирается жениться на Оливии Ховард?

– Да. Об этом наверное знал весь мир, газеты так и пестрили яркими и кричащими заголовками.

– Расскажите подробнее, что Вы делали в ту ночь?

Немного сумбурно, но практически без эмоций и деталей встречи, я поведала суду небольшую историю.

– Ваши показания приняты к сведению, – бездушная машина больше не имела ко мне вопросов. – Есть ли вопросы к свидетелю у сторон?

– Да! – выступил защитник пострадавшей стороны. – Вы говорите, что мистер Бретт завёз Вас домой и сам поехал в больницу. Есть ли свидетели, видевшие Вас? Как Вы вошли в дом и как Вы затем вышли из него, поймали такси и отправились в аэропорт? – вопросы задавал мужчина, сидевший рядом с Оливией.

К ним я была готова. Да и Алек предупреждал, что меня попытаются скомпрометировать, сбить с толку. Мельком глянув в сторону женщины, я уловила хищный злой огонь в её глазах.

– Нет, но я запомнила номер водителя такси. Он сможет подтвердить мои слова. Не думаю, что он забыл меня, я была в слезах, потому что Марк отверг мои чувства. В аэропорту я сразу приобрела билет и прошла регистрацию, ожидая вылета. За час, как вы понимаете, я бы не успела нанести Оливии Ховард никакого вреда, – понимая к чему клонил мужчина, пытаясь сделать из меня не свидетеля, а подозреваемого. – Даже разыскать её место пребывания в Лондоне было бы для меня весьма проблематично, – кажется, я входила в азарт, – до этого я никогда не была в Лондоне и совсем не ориентируюсь в городе.

– Вы утверждаете, что таксист Вас запомнил. Откуда такая уверенность? – вмешалась судья.

– В тот день у меня не было с собой мелких денег, и я оставила таксисту банкноту в пятьдесят фунтов стерлингов*, не попросив сдачи. Он долго благодарил меня, говоря о том, что не каждый день на дорогах встречаются расточительные пассажиры с заплаканным лицом.

– У меня больше нет вопросов, – мужчина присел на место.

Я перевела беглый взгляд в сторону Алека и Марка. Судя по их самоуверенным лицам, я не сказала ничего лишнего.

– Вы можете присесть в зале, – обратилась судья и я, приметив Джона и Уильяма, заняла место рядом с мужчинами.

То недолгое время пока я стояла за трибуной, чувствовала себя уверенно, но оказавшись на скамье, ощутила, как к вискам прилила кровь. Адреналин гонял по венам с сумасшедшей скоростью. Глубоко вдыхая и выдыхая, я пыталась взять нахлынувшие эмоции и чувства под контроль. А суд перешёл к прениям сторон.

«… таким образом, полагаясь лишь на факты, что прозвучали сегодня в суде, я настаиваю на том, чтобы с моего подзащитного сняли все обвинения. Марк Бретт не причастен ко всему перечисленному, в чём обвиняет его потерпевшая сторона. Эти побои мог нанести абсолютно любой человек, у моего подопечного железное алиби и хорошие характеристики. Прошу суд учесть эти факты для вынесения приговора», – Алек закончил свою речь.

– Протестую, – вмешался адвокат Оливии, – ввиду ранее не заявленного свидетеля я прошу отложить слушание. Считаю, что у Марка Бретта изначально были мотивы не допустить свадьбы. И мисс Пирс имеет прямое отношение к этому делу.

– У Вас есть ещё какие-то неоспоримые доказательства вины подозреваемого? – строго спросила судья.

Мужчина промолчал, разведя руками в стороны.

Судья объявила о перерыве для вынесения вердикта. Я сидела, зажатая между Джоном и Уильямом, и смотрела на Оливию. Девушка вальяжно расположилась в кресле, в её поведении и облике не было и намёка на нервозность или смятение. Казалось, её забавляла эта ситуация: она накручивала тёмный упругий локон на палец и не сводила с меня враждебного взгляда. А я не собиралась отступать и делать вид, что её не существует – гордо подняла подбородок, и стойко выдержала этот взгляд. Если до сегодняшнего дня я и сомневалась в победе Марка, то теперь же была уверена, что Оливия не выйдет из этого зала победителем. Не в этот раз.

Хотелось, чтобы процесс поскорее закончился, в зале было душно, несмотря на дождливую и пасмурную погоду на улице. Время, что судья принимала решение, показалось вечностью. Я совсем извелась, ощущая себя маринованной селедкой в банке между двумя мужчинами. Хотелось встать и выйти, вернуться к Маршалу, но соблазн узнать, какой вердикт вынесет суд, взял верх над всеми неудобствами, и я смиренно сидела на скамье, которую потихоньку начала считать местом для пыток.