— Кам, я вообще не понимаю, на хрена мы вторую взяли? Приказ был только белобрысую брать, зачем лишний груз?

— Блядь, Рамиль, куда её было деть? Лишний свидетель, не мог же я её прямо там прикончить!

«Прикончить? Они что, собираются нас убить? Господи… Спаси…»

— Всё, приехали, крошки. Чтоб ни звука не слышал, пока идём, поняли? — говорит всё тот же, который сидит спереди, выходя из машины.

Руки по-прежнему обездвижены, повязку с глаз никто, по всей видимости, снимать не собирается.

Тело пронизывает холод, как только мы выходим из машины. Сзади в спину меня грубо толкает сильная мужская рука:

— Шевели ногами, сука. Кстати, ножки у тебя что надо.

Чувствую, как рука переместилась ниже и с силой сжала ягодицу. Как могу, ускоряю шаг, каблуки вязнут в чём-то рыхлом. Судя по всему, мы идём по вязкой земле.

Затолкав нас в помещение, снимают повязку с глаз. Свет голой лампочки, одиноко свисающей с потолка странного помещения, режет глаза. Тут же оборачиваюсь на Сашку.

Подруга сидит на полу, обхватив колени руками, и в панике озирается по сторонам. Под её глазом красуется фингал, видимо, пока я была в отключке, её тоже хорошенько приложили. На глаза наворачиваются слёзы, страх липким ручьём разлетается по всему телу.

— Саш, Саша, телефон, — шепчу я подруге одними губами, пытаясь подползти к ней как можно ближе.

— Ебало закрой, — резко обрывает меня амбал, ставящий стул перед нами и усаживающийся на него.

Помещение больше похоже на старый гараж, по углам полно хлама, внутри жутко воняет плесенью, стены металлические. Стальная дверь плохо закрывается, думаю, на засов изнутри её не смогли закрыть, потому что она окончательно заржавела.

Вижу щель, через которую проглядывает улица. Наше спасение. Если получится выбраться, можно скрыться в темноте. Шанс маленький, но всё же есть.

Так, насколько я успела заметить, Сашка тоже без сумочки, а значит, и телефона нет. У меня из средств самообороны только каблуки. Что ж, и они могут помочь, если со всей силы вмазать по лицу этого амбала, сидящего напротив нас. Я ещё слишком молодая, я не могу вот так умереть. Ладно, если они знают Максима, может, они не будут нас убивать, а просто подержат тут, ожидая, пока он переведёт выкуп?

— Итак, белобрысая, смотри на меня.

Амбал уставился на Сашку в упор, ноги широко расставлены, тело наклонено к нам, а руки сцеплены в замок. Его маленькие чёрные глаза излучают злость и какую-то животную похоть. Остальные пока стоят на улице, в помещение проникает дым сигарет, видимо, решили устроить перекур.

— Твой папаша серьёзно мешает в бизнесе моему боссу, забрал себе объект под стройку, который ему не принадлежал. И это уже не впервые. Не считается с людьми, с которыми бы надо дружить, а ты за это поплатишься, поняла? Мы просили его по-хорошему подписать все документы и отдать стройку, но он наплевал на нас. Теперь он потеряет вообще весь свой бизнес. А пока он там подписывает все документы, оставаясь ни с чем, мы тут хорошенько с тобой развлечёмся, и с твоей подружкой тоже заодно. Будете паиньками и хорошо нас обслужите — может, оставим в живых. Будете брыкаться — прибьём. Но сначала хорошенько оттрахаем.

Слёзы покатились из глаз. Что нас ждёт? Четверо мерзких амбалов сейчас пустят нас по кругу, вытворяя мерзкие вещи, а нам даже помощи ждать неоткуда? Подбираюсь поближе к подруге, обнимая её. Сашку серьёзно потряхивает, с губ слетают сдавленные рыдания.

— Не трогайте нас, пожалуйста, я уверена, папа всё вам отдаст. Пожалуйста, не трогайте, не надо, прошу! — взмолилась Сашка.

— Я же предупредил — не стонать, не брыкаться. Ваша участь уже решена, крошки. Нехрен мне тут сопли мазать, я этого не люблю, — сказал амбал, подходя к нам. Резко дёрнул Сашку за руку и поднял с пола. Я бросилась на помощь, но меня лишь отшвырнули в сторону, грубо пнув ногой в живот.

— Нет! — закрыла лицо руками, давясь рыданиями. Слышу крики подруги.

— Тут вас никто не услышит. Давай, ори сильнее.

Он грубо развернул Сашку спиной и прижал к стене, заставляя нагнуться. Задрал и без того короткое платье и наотмашь ударил по ягодице. Там моментально остался красный след. Сашка взвизгнула.

— Хорошая жопа, упругая, её первым делом и опробую, — сказал он, сдирая с девушки трусы.

Нет, я не могу на это смотреть! Забилась в угол. Надо что-то сделать, надо помочь! Сняла туфли и, взяв одну в руку, резко вскочила, набросившись на амбала, со всей силы, на которую только способна, ударила его каблуком по руке. Шпилька врезалась в кожу мужчины прямо через ткань спортивного костюма.

— Блядь! Я тебя убью сейчас, сука! — заорал амбал, хватаясь за руку. — Рамиль, парни, идите сюда! Успокойте эту бешеную, пока я с белобрысой разбираюсь!

Остальные и так уже заходили в помещение, а увидев, как я ударила их главного, оказались возле меня в считаные секунды, отшвыривая в дальний угол комнаты.