С первым ударом гонга Аравин абстрагировался. Хорошо понимая настоящие причины того поражения, сейчас он пытался воспринимать ситуацию отстраненно. Концентрируясь исключительно на туше соперника.

Это просто бокс. И сейчас все бойцовские рефлексы автоматически срабатывали в нем. Пружинистое движение вперед и молниеносный кросс пронеся через левую руку Дэвиса настигая скулу. Место, которое было идеально открыто для удара.

Точный рывок Аравина раззадорил Дэвиса, и он принялся активно наступать. Боксер славился хорошей скоростью при своем немалом весе. Но и Егор умел двигаться быстро, бить жестко, поражая цель молниеносными ударами.

Егор знал многие фишки Лиама Дэвиса очень хорошо. Он наперед знал, что будет делать канадец. У Аравина была отличная особенность: он надолго запоминал каждого своего соперника. Сканировал тактику и поведение. Знал, что может вывести его из себя, нарушая тем самым боксерскую концентрацию. Еще пару минут назад не помнил всего этого настолько точно, но видя соперника снова в действии, буквально чувствовал его. Двенадцать раундов боя полтора года назад не прошли даром.

От ощущения полного дежавю хотелось рассмеяться.

– Молодец, дорогой. Молодец! – похлопывал его по плечу Роман Натаныч в перерыве. – Не расслабляйся только. Он быстрый боец.

– Знаю, Натаныч, – отпивая из бутылки, кивнул глазами Егор. – Я сделаю его.

– Так уверен? – машинально протер лицо подопечного белым полотенцем.

– Абсолютно, – кивнул Аравин.

– Ну, с Богом, Егорушка! – вставляя капу, напутствовал тренер.

Вставая перед своим противником, Егор действовал уверенно и слажено. Не пуская в голову ничего, кроме бокса. За отведенные три минуты стремился нанести противнику максимальный урон.

Перчатка Аравина с хлестким щелчком снова беспрепятственно опустилась на переносицу Дэвиса. Тот мотнул головой, в глазах появилось злое выражение. Несколько глубоких рассечений кровоточили.

Рванув в атаку, канадец обрушил на блок Аравина очередность мощных ударов. Не давая оттеснить себя к канатам, Егор плавно вышел из зоны тесного взаимодействия с соперником, успевая черкануть его по левому боку.

Затем выверенный хлесткий хук справа. Дэвис, приняв всю силу удара, потеряно отшатнулся. Наглое лицо исказила гримаса боли. Его перчатка машинально толкнулась в сторону Егора, но цели не достигла. Аравин разорвал дистанцию в доли секунды, уходя на неудобное для соперника расстояние.

Пока Дэвис пытался сгруппироваться после неудачного энергозатратного броска, Егор снова сократил дистанцию и пробил мощным джебом точно в центр челюсти. Голова канадца, следуя законам физики, резко откинулась назад, глаза потерялись.

Следующему удару помешал гонг, и Егор разочаровано отвернулся, возвращаясь в свой угол.

Когда-то его спросили:

– Зачем ты делаешь это? У тебя есть все! Зачем тебе бокс? Бокс – это путь из низа. Ты же родился в полном достатке.

Не мог объяснить, просто чувствовал себя неотрывной частью этого мира. Давно уже жил им. По-другому не мог.

– Молодчинка, сынок!

– Готовь сало и водку, Натаныч. Будем сегодня гулять.

– Я тебе еще за сигареты пальцы обещал переломать сразу после боя, – сварливо махнул рукой тренер, вызывая тем самым искренний смех Егора.

Мышцы отозвались болью от столь бурного проявления эмоций, но ему было плевать. Энергия бурлила в его молодом теле. Секреция адреналина повышалась с каждым раундом. И боль только подгоняла кровь, разгоняя силу и уверенность по телу.

С убежденным предвкушением победы поднялся, в очередной раз занимая привычную позицию. Не сдерживаясь, атаковал серией быстрых ударов. Дэвис, явно измотанный предыдущими раундами, вяло защищался. Его ноги то и дело подкашивались, лицо искажалось от боли.

«Ты трус! Ты не боксер!», – с отвращением думал Егор. До тошноты противно осознавать, что когда-то он проиграл подобному куску дерьма.

Практически не замечая собственное исполосованное и аккуратно «зашпаклеванное» лицо, многочисленные кровоподтеки и ноющие мышцы, Аравин энергично наступал, исколачивая соперника мощными ударами. Сейчас он не чувствовал своей боли. Она вернется потом.

Бокс – очень опасный и жестокий спорт. История знала немало боксеров, которые стали инвалидами на ринге. Или вовсе, умерли от тяжелейших травм. Выходя на ринг, нужно быть готовым к этому. Но не трусить. Никогда нельзя давать слабину. Иначе все – ты на полпути к проигрышу. Встанешь на колени – уже не поднимешься. Никаких передышек. Нужно уметь терпеть боль и двигаться сквозь нее вперед.

Аравин принимал опасность ринга трезво.

Дерево падает задолго до полного отсечения от основания. Валится от собственной тяжести, не в состоянии удержаться на том тонком участке, что еще остается.

Аравин же умел держаться на волоске. Терпение – величайшее преимущество Егора как боксера. Здесь, на ринге, он забывал о боли. Забывал о том, что смертен и, что вообще человек.