Были времена, когда она всерьез полагала, что мужчины в худшем случае – омерзительны, и в лучшем – терпимы. Но не знала, что когда-либо мужское тело будет способно привлекать и волновать ее.

Любовь делала с ней невообразимые вещи. Похоже, она стала много фантазировать в своей голове. И это были совершенно не невинные мечты. Но ведь и она давно не ребенок. Ей девятнадцать, а она еще ни с кем не целовалась.

Стасе категорически не нравилось то, как на нее похотливо смотрели некоторые ее однокурсники. Но сегодня она умудрилась так же блудливо пялиться на Егора.

Едва не скрипнув зубами от досады, Сладкова ругала себя всеми возможными словами и приказала себе же не строить воздушных замков. По крайней мере, до того времени, пока не окажется в одиночестве своей комнаты.

Ей просто необходимо было на что-то переключиться.

Беспомощно оглянувшись на явно заинтересованного предстоящим спаррингом Натаныча, девушка вопросительно дернула подбородком. Тем самым Стася выказала свою неуверенность и буквально поинтересовалась, все ли правильно делает. Щукин ободряюще кивнул.

Было бы куда проще, если бы Егор наконец начал этот спарринг.

Но он не торопился. Отбросив на канаты влажное полотенце, он ощупывал девушку мрачным взглядом. Она убрала волосы в высокую косу, перехваченную резинками у основания и на кончиках. Лицо очень сосредоточенное и в тоже время… смятенное. Едва ли она его боялась. Тут другое. Она невероятно сильно растеряна. Зеленые глаза отчаянно искали его поддержки.

Черт возьми! Ему не нравился ее взгляд. Она явно была сбита с толку внутренними ощущениями. Не думал, что Стася будет так волноваться. Она же наверняка понимала, что с ней на ринге он не будет работать и вполсилы.

Аравин не хотел ничему ее обучать. В особенности, боксу.

Но он обещал девчонке, что она сможет работать в спарринге. А прежде чем пустить ее на ринг с кем бы то ни было, он должен лично убедиться в том, что она технически готова.

С некоторых пор все, что касалось безопасности его Занозы, затрагивало Егора решительно сильно.

Проклиная себя, не удержался и заценил ее открытую фигурку. И все в ней его привлекало: изящная линия шеи, стиснутая спортивным бюстгальтером налитая грудь, голый живот, узкая талия, округлые бедра…

Черт возьми, почему она такая? Такая исключительно в его вкусе. Такая неумолимо ему подходящая.

Слева крепче застучало в который раз пробужденное ею сердце. Определенно, все его мужские инстинкты посчитали ее желанной.

Аравин же ее терпеть не мог. Изначально. Она так сильно его тяготила. Забирал от отца совершенно неохотно. А сейчас… дурно становилось, едва допускал возможность того, что мог оставить Стасю там.

«Никому не отдам!»

Она сказала, давай дружить. И он в который раз не сумел ее оттолкнуть. Даром что понимал, все не так ладно. С ее стороны все не просто. Она заблуждалась в себе, и от этого он еще больше опасался.

Ее остерегался. За нее боялся.

– Т-ты специально медлишь? – недовольно нарушила его размышления Стася.

Она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, периодически похлопывая красными перчатками одну об другую.

Явное раздражение девушки немного удивило Аравина. Минут пятнадцать назад она вошла в зал, улыбаясь, и буквально выдернула его из равновесия, громким и ласковым: «Доброе утро, чемпион!». Ее голос временами невозможно волнующий. Звонкий и искристый. Он сотрясал его микрокосмос. Усилием воли держался в рамках собственного мироздания. Хотя в последнее время так сильно хотелось перешагнуть.

– Ты куда-то торопишься? – машинально отреагировал вопросом на вопрос.

– Я ждала этого спарринга почти три месяца. Так что да – я вся в нетерпении.

Испорченность в нем изворачивала все сказанные ею фразы. Он то и дело воспринимал ее простые слова по-своему превратно. Вот и сейчас, Егор подумал не о ринге.

Легко и плавно перемещаясь, он стал в стойку. Поманил ее черной перчаткой, давая знак начинать.

Стася приблизилась медленно и весьма нерешительно в разрез выказанному нетерпению. Она остановилась слишком далеко от Аравина, и сладкий аромат ее кожи лишь слегка защекотал его ноздри. Но низ живота тут же отозвался напряженной пульсацией.

Девушка слабо толкнула перчатку и, естественно, Егор легко пресек этот удар. Но это было исключительно рефлекторно. Все его внимание сосредоточенно на ее близости.

– Быстрее, Стася! – рявкнул он излишне сурово. Рьяный отклик тела на девчонку приводил его в настоящую ярость. Сука, он никогда не считал себя благородным. Но подобное – перебор, даже для него. – Я знал твою цель секунд за двадцать до того, как ты ударила. Быстрее!

– Не обязательно так орать! – сдавленно и сердито отозвалась девушка, краснея. Она мягко пружинила ринг, находясь на расстоянии вытянутой руки от Аравина. – Я вроде как не глухая.

Стоящий сбоку Щукин громко расхохотался, прибавляя Аравину хорошую порцию злости. Но он не удостоил тренера взглядом. Егор просто не мог оторваться от Стаси.