Сама просила Чарушина не проявлять ко мне внимание в академии. Нельзя, чтобы кто-то видел нас вместе. Он отнесся с пониманием, я порадовалась. А теперь что? Артем продолжает жить обычной жизнью, а я… Я ревную его? Смертельно! Застилает это чувство все благоразумие. Не могу я оставаться рассудительной. Не могу не думать о том, что такая, как эта Протасова, не станет его отталкивать. Позволит не только целовать, а и все остальное.

Нервно сглатываю и усиленно моргаю, чтобы не дать скопившейся в глазах влаге пролиться.

«Ты мне нравишься, разве еще непонятно?»

Даже если сейчас Чарушину нравлюсь я, очевидно, что долго без близости он не выдержит. И что тогда?

По коже такая мощная волна мурашек летит, не получается не содрогнуться. Обхватываю себя руками. Пытаюсь вернуться к рациональным мыслям. Чем себя занять до следующей пары? Пойти в кафе и выпить горячего чая? Вдруг станет легче…

– Лиза!

От этого приглушенного окрика меня резко бросает в жар. Потому что это… Он. Еще до того, как обернуться и встретиться с Чарушиным взглядом столько эмоций выдаю, что и распознать трудно.

– Привет, – шепчет, напирая.

Мне не хочется отшагивать и увеличивать дистанцию. Команды разума проходят впустую.

– Привет, – отзываюсь так же тихо.

В глаза ему смотрю и мир вокруг существовать перестает.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивая, оглядывает меня насколько это возможно при столь близком расстоянии.

– Прекрасно! – отвечаю немного взвинченным тоном.

Не хочу выдавать какие-то плохие эмоции. Это ведь моя проблема. Чарушин не виноват. Он нормальный. Это я… странная.

– Хорошо, – растягивает это слово. Смотрит так, словно тоже от меня взгляд оторвать не способен. – Я… Дикарка, я соскучился, – выпаливает и улыбается. Так свободно, волнующе и заразительно. Я не могу сдержать ответную улыбку. – Едем со мной, – предлагает так же открыто, без колебаний. – Обещаю, ничего такого… – только в этом моменте выдает какую-то взбудораженность. Прочесывая ладонью по короткому ежику своих волос, тихо смеется. – Просто потусим, побудем вместе, лады? Никто не узнает.

«Никто не узнает…» – как же мне надоела эта фраза.

А ему? Наверняка еще горше.

Ох, как бы мне хотелось согласиться и не думать ни о чем. Прыгнуть в омут с головой! Но, увы, я так не умею.

– Не знаю… А куда мы поедем? За час успеем вернуться?

– За час не успеем, но если захватим следующую пару – вполне. Ко мне на дачу поедем. Там безопасно.

– Для тебя все так просто… – говорю я, разрывая затянувшийся зрительный контакт.

– А что сложного? – выдыхает Артем. А потом, качнув головой, пронизывает меня каким-то особенно пылким взглядом и просит: – Не начинай.

«Ух, Чара, какой ты… Я б дала…», – проносится у меня в голове.

И я вдруг, не задавая больше вопросов, киваю.

– Да? Это да? Едем? – удивляется и радуется Чарушин.

– Да. Только сразу после звонка, я должна быть у расписания… Ждать Соню…

– Понял, – вовсю улыбается.

И я не могу не улыбнуться в ответ.

Артем хватает меня за руку и увлекает к выходу. Несемся по пустому фойе очень быстро. Почти бежим. Сердце заходится, но и это мне сейчас нравится. Большей частью от счастья оно колотится.

У машины несколько теряюсь. Никогда не доводилось садиться к кому-то, как тут принято выражаться, в тачку. Для меня только одно это уже неприлично. Но я ведь знаю, что Артем меня не обидит. Поэтому, когда он открывает для меня дверь, мнусь недолго. Глубоко вдыхаю и забираюсь в салон. Пока Чарушин обходит машину, выдыхаю и с удовольствием вдыхаю. Пахнет им. Так насыщенно и терпко. Только от этого мурашки выступают и низ живота превращается в хлипкое желе.

– Не против музыки? – спрашивая, стопорится на мне взглядом.

С улыбкой мотаю головой.

– Окей, – отзывается он, не менее радостно улыбаясь. – Тогда погнали.

Заведя мотор, переключает несколько треков и в конечном итоге оставляет на вполне нормальной позитивной песне. Несколько грубоватых слов пролетает, конечно, но я стараюсь на них не реагировать.

Едет Артем тоже достаточно спокойно. Плавно, без рывков, не превышая скоростной режим. Я это мысленно одобряю.

– Как дома дела? Нормально? Расскажи.

Вот, казалось бы, он спрашивает без всякого умысла. Просто потому, что ему интересно. А я ощущаю какое-то давление. Понимаю, что не от Чарушина оно исходит. Изнутри меня. Но с ответом очень нескоро нахожусь.

– Все, как обычно, Артем, – мягко улыбаюсь. – Сезон консервации на зиму завершился. Работы стало меньше. Телевизор смотреть больше часа в день не разрешают, поэтому приходится читать. Книжки скучные. Следовательно я быстро засыпаю. Вот и все, – выпаливаю практически на одном дыхании. – Надеюсь, это не прозвучало слишком странно? Я пыталась смягчить.

Но вместе с тем хотела поделиться, чтобы он имел четкое представление о том, что я не такая, как все.

«Милая Дикарка, он уже в курсе…», – появляется в голове какой-то неожиданно-ехидный голосок.