Догоняет мелкая, что предупреждение последнее. Без лишних реверансов, стремительно улепетывает. В отсутствии соображалки ее не обвинить. Знает, когда подгорает.

Досыпаю положенные полчаса. Быстро принимаю душ. Набрасываю первый попавшийся шмот. Без особых надежд проверяю трубу. Без особых, да… И все равно пробивает нутро, когда понимаю, что ни одна из принятых депеш Дикарке не принадлежит.

Когда сам пишу, ни хрена не отвечает на мои сообщения, но хоть читает. А когда не пишу, будто и не замечает моего отсутствия в своей жизни. Пофиг, значит? Вторую неделю дрессирую свою внутреннюю зверюгу, а ей и в кайф, что отвалил.

Поначалу еще Бойка как-то отвел внимание своим пассажем – разложился на объездной, едва собрали. Перекрутило нас всех, конечно. Но меня, блядь, особенно. От одной только мысли, что конченого Маугли вдруг не станет, бросало в ебучую панику. Колотилось сердце так, что грудак трещал.

Спасли. Этот черт в себя быстро пришел. Увидел его наглую счастливую рожу, и постепенно улеглись все эти внутренние атаки.

Но позже вскрылись другие гнойные точки. Стоило пару дней за ним с Варей понаблюдать.

Знаю, что ненормально это, но я, блядь, так невыносимо сильно им завидовал! Сука, как я завидовал… Сука…

Углублялась попутно обида. Разрасталась внутри меня, словно опухоль. Запускала свои убийственные корни во все органы. Очерняла, отравляла и утяжеляла все, что до этого с такой легкостью носил.

Артем *Чара* Чарушин: Привет. Как оно? Порядок?

Сонечка *Солнышко* Богданова: Да, все путем.

Сонечка *Солнышко* Богданова: Относительно.

Артем *Чара* Чарушин: Что значит?

Сонечка *Солнышко* Богданова: Ну, в дурдоме без изменений. Ничего критичного.

Сонечка *Солнышко* Богданова: А как Бойка?

Артем *Чара* Чарушин: Нормально. Уже вовсю гоняет персонал. Чувствую, скоро выпишут))

Сонечка *Солнышко* Богданова: Круто! Железный он, что ли?))

Артем *Чара* Чарушин: Варя говорит, терминатор:)

Сонечка *Солнышко* Богданова: Повезло ей))))))

Сонечка *Солнышко* Богданова: Слушай, а помнишь, ты говорил, дашь Варин контакт? Насчет работы для Лизы хочу спросить. А то она так и будет горбатиться над всякой мелочью.

Тело из неосознанного напряжения выходит мощными ударами – сердце разбивается. Слепо. Горячо. Отчаянно.

Рябью перед глазами ползет, так что теряюсь. Компас один – она. Стоило только упоминание поймать, будто снова к ее жизни плотнее плотного приблизился.

Артем *Чара* Чарушин: Нужны деньги? Говори, если че…

Сонечка *Солнышко* Богданова: Да не то, чтобы прям нужны… Так, на будущее... И вообще, она же хочет заниматься этим геймдизайнингом. Пусть втягивается.

Артем *Чара* Чарушин: Угу. Понял.

Скидываю Варин контакт и спешно прощаюсь.

Разболтало, конечно, знатно. Желание настрочить Лизе топит тотально. Но, едва открываю нашу переписку, вижу всю эту кипу неотвеченных, и нутро подрывает. Эта дикая вспышка раскидывает внутренности на короткий и яркий миг, а после – резко скручивает их в тугой и жутко болезненный узел.

Фигачу телефон о стену. Не проверяя, что и как с ним, вылетаю из комнаты.

Уже на выходе из дома перехватывает со странной обеспокоенностью отец:

– Все нормально?

– Да. Ништяк, – давлю по привычке с ухмылкой.

Мама тем временем сует в руки горячий бумажный тормозок. Охотно принимаю, желудок моментально отзывается.

– Спасибо, мам, – быстро целую в щеку.

– Беги, давай, – мягко смеется. – А то Марина нервничает. Говорит, опаздываешь.

– Пусть нервничает, ей полезно, – выталкиваю так же налегке.

Запрыгивая в тачку, ржу, пока она ругается.

– Ты еще и есть будешь? – возмущается кобра. – Руль держи! Боже, не так быстро!

– Ты ведь хочешь успеть? – всю дорогу с нее прусь. Скорость, конечно, выдерживаю максимальную. – Я не могу тебя подвести.

– Гад… Тёма… Ну, ты гад… – тарабанит, вцепляясь в свой ремень безопасности до побеления костяшек.

Качая головой, смеюсь. И попутно прихлопываю все до последней зразы из маминого пакована.

– Губы вытри, фу… – жестом показывает и, прежде чем выскочить из тачки, заботливо бросает мне салфетку.

Ловлю, справляюсь и, не переставая потешаться, помогаю ей с сумками.

– Тёмочка, а может, ты посидишь чуток, посмотришь? – ноет уже перед входом. – Я очень нервничаю…

Как ей откажешь?

– Посижу, посмотрю.

– Спасибо! Ты самый лучший брат! Самый-самый! – тараторит, не сбавляя ходу.

– Давай, – киваю на дверь. – Ныряй уже, звезда. Привет мне из ящика передашь…

Прослушивание Маринка заваливает. Приходится ее после еще мороженым откармливать и всячески утешать.

– Лажала я, правда?

Лажала, конечно. Даже я в нескольких местах поймал.

Сказать? Не сказать? Расстраивать неохота. Но закрывать глаза и вещать, что все идеально – тоже не дело.

– На припев чуть криво зашла, – выговариваю приглушенно.