“Если я ничего не скажу, сейчас он меня трахнет”, — эта мысль почти не вызвала страха. Ее тело определенно хотело этого. Хотело познать мужчину, не любого, не абы какого — именно этого. Того, чьи поцелуи и ласки лишали разума.

Того, кто уже трижды унизил ее. Низвел до положения секс-игрушки, показал, что видит в ней свою вещь.

— Я не хочу, — с придыханием пробормотала она и чуть выгнулась, когда пальцы демона захватили в плен сосок. Дженни вдруг поняла, что магические веревки пропали, ее руки и ноги уже давно свободны. Да вот толку с этого, если она во всем теле лихорадочная слабость, а низ живота сводит судорогой от острого желания?

— Ага, я вижу как ты “не хочешь”.

— Пожалуйста, не надо! Не хочу в первый раз — так! — девушка всхлипнула. Душевный раздрай нарастал. Паникующий голос Дженни-номер-один тревожным набатом звучал в душе. Почему она не может сопротивляться Рауму? Неужели она настолько порочна, испорчена?

Раум в ответ впился в ее губы поцелуем — настойчивым, воспламеняющим. И Дженни сама не поняла, когда обвила его шею руками и ответила.

— Договорились, — Богиня, ну как ему можно сопротивляться, если даже просто от звуков хриплого и низкого голоса по коже бежит сладкая дрожь? — Наш первый раз будет в кровати, с лепестками роз и прочей романтичной фигней, от которой млеют девчонки.

Она чуть расслабилась от этих слов, ощущая одновременно благодарность и разочарование. И совершенно зря расслабилась, могла бы помнить, что рядом ди Форкалонен.

Демон потянулся и дернул за рычаг. Оба кресла откинулись на максимум, превращая салон “Мантикоры” в огромную кожаную кровать. Дженни ойкнула и попыталась вырваться из объятий, но ей не дали. После недолгой борьбы она оказалась лежащей на спине. Раум нависал сверху, опираясь на руки, и пожирал ее расширенными зрачками.

— Кроме самого секса, есть много способов доставить друг другу удовольствие, — прошептал он, лаская горячим дыханием кожу. — Но в этот раз я хочу, чтобы ты тоже приняла участие. Хватит изображать бревно, сладенькая.

— Что?!  Я не…

Не слушая возмущения и возражений, он завладел ее рукой и положил на свой пах.

— Давай, Дженни-конфетка, — за насмешливыми интонациями в голосе ощущался приказ. — Приласкай меня.

Дженни чуть сжала пальцы, нащупывая возбужденный ствол, и демон довольно сощурил глаза. Наверное, можно отказаться, ди Форкалонен вроде говорил, что не станет ее насиловать. Но ею внезапно завладело любопытство. Она никогда не видела эту часть тела у мужчины — мальчишки, с которыми в босоногом детстве они вместе плескались на речке, не в счет.

Она нерешительно положила руки на пряжку ремня.

“Богиня, что я делаю?!  Это же Раум ди Форкалонен, самый ужасный парень на свете! И он только что отшлепал меня! ”

Ягодицы, кстати, еще слегка горели от ударов.

— Сделай это, детка, — снова этот хриплый голос, выдающий его возбуждение. Снова этот взгляд в упор расширенными зрачками. Взгляд, которому почти невозможно противостоять. Почему-то от одной мысли, что она желанна для Раума, Дженни становилась мокрой.

Она расстегнула пуговицы и обхватила напряженный член сквозь ткань белья. Большой. Ну, или ей так кажется, она не очень представляет каких размеров этот орган у среднестатистического мужчины. Просто трудно поверить, что вот эта здоровенная штука способна поместиться в ее теле.

— Детка, ну что ты там копаешься? Ты что — не знаешь, как с членом обращаться?

— Нет, откуда? — огрызнулась Дженни.

— Серьезно? — по лицу демона расползлась довольная улыбка. — Ну это все меняет, — он усмехнулся и чуть приподнял бедра, стягивая штаны вместе с бельем. — Иди сюда, маленькая, я покажу, как это надо делать.

Он приобнял девушку, прижал к себе, положив одну руку на ее грудь, а вторую поверх пальцев, заставляя сжаться их в плотное кольцо. Дженни вдруг пожалела, что на них обоих столько одежды. Ей бы хотелось прижаться к нему и почувствовать прикосновение кожи к коже.

Мысль мелькнула и пропала. Девушка сконцентрировалась на возбужденной горячей плоти под пальцами. Она сжимала ладонь и водила рукой, повинуясь направляющим движениям и подсказкам. Странно, но отвращения не было. Ни в малейшей степени. Наоборот, ей нравилась эта горячая, чуть пульсирующая штука. Нравилось гладить, сжимать, чувствовать пальцами выступающие вены. Нравилось слышать, как чуть прерывается и дрожит всегда насмешливый голос, выдавая удовольствие демона. Нравилось ловить изменившийся ритм дыхания.

Да, ей нравилось ласкать Раума ди Форкалонена. Мерзавца, гада, негодяя. Скотину, который унизил ее уже не раз, и явно не собирался оставлять в покое.

Дженни, детка, что с тобой не так? Ты вообще здорова?

Нет, похоже, что совершенно нет. Чем бы ни пользовался проклятый демон, чтобы лишить ее душевного здоровья и адекватности, эта штука работала. О, еще как работала.