«Зачем мы сюда идем?» — спросила она его.

Когда они подошли к её двери, он сунул правую руку под куртку, держа руку на своём 9-мм автомате, пока она открывала дверь. Они вошли внутрь и закрыли дверь.

«Возможно, вам придётся отправиться в путешествие», — наконец сказал он. «Вам нужно взять одежду и паспорт».

Она совсем забыла об этом, но тут её осенило. Она заглянула в сумочку, перебирая всё внутри.

«Ты рылся в моей сумочке?» — недоверчиво спросила она. «И знаешь, что у меня нет с собой паспорта. Ты никогда не трогаешь женские сумочки».

«Извините», — сказал он. «Вы спали, а мне нужна была информация».

«Шпионишь за мной, — сердито сказала она. — Как ты мог так поступить?»

«Я сказал, что мне жаль».

«Ты жалкий ублюдок, конечно», — тихо крикнула она ему. «Убирайся!» Она ткнула пальцем в сторону двери.

Он выглядел обиженным, словно она пнула его в пах, а потом обозвала ребёнком за то, что он морщится от боли. Он колебался, не зная, что делать.

«Я просто пытался помочь», — тихо сказал он.

Она успокоилась и глубоко вздохнула. Он просто пытался помочь, согласилась она про себя. В конце концов, он спас ей жизнь, а потом, сегодня утром, сделал с ней то, чего она никогда по-настоящему не испытывала. По крайней мере, теперь, оглядываясь назад, это было очевидно.

Немного успокоившись, она сказала: «Прости. Я снова сошла с ума. Мой бывший муж постоянно рылся в моей сумочке, и это меня очень раздражало. Но он брал деньги и искал то, чего там не было. Паранойя, что у меня с ним роман, а он всё это время трахался со мной в нашей постели. Бесит меня».

«Понимаю», — сказал он почтительно. «Это больше не повторится».

Они смотрели друг на друга очень серьёзно. И тут она вдруг прервалась и рассмеялась. Он присоединился к ней, и они оказались в объятиях друг друга, прижимаясь друг к другу как можно крепче.

Она отстранилась от него, снова задаваясь вопросом, что они делают, куда всё это идёт, и идёт ли вообще. Она начала надеяться, что направление скоро откроется само собой, если уже не открылось утром в отеле. В голове царил хаос из мыслей и чувств, которые она не могла контролировать.

«Я возьму свой паспорт», — прошептала она, задыхаясь.

Неохотно отстранившись от него, она попыталась вспомнить, что ей может понадобиться, если она решит вернуться в Ирландию. Одежда, конечно же.

Возможно, какие-то фотографии Орегона, сделанные ею за последние полгода. Если

Она была умна, быстро сделала бы несколько фотографий Дона и хотя бы выдала бы его за мужчину, которому она интересна. Дайте волю их воображению, и до её бывшего быстро дойдёт слух, что она ушла, причём с гораздо более достойным мужчиной, чем тот, кто обманул её и разрушил её брак. Вишенка на торте, подумала она.

Сначала она нашла свой чемодан и начала запихивать в него вещи, словно попала на распродажу в универмаге, где время и вещи были ограничены. Паспорт, вспомнила она. Она хранила его вместе с другими вещами в верхнем ящике комода. Но оттуда вещи были выброшены на пол. Она всё равно заглянула в ящик, но ничего не нашла. Затем она лихорадочно бросилась к ковру на полу своей спальни, размахивая руками в разбросанных вещах. Ничего.

Она проверила под кроватью.

Ничего.

«Черт», — закричала она, садясь на пол.

Дон вбежал в комнату с обеспокоенным видом. «Что случилось?»

«Мой паспорт. Его больше нет».

"Вы уверены?"

Она кивнула. «Да. Я храню его в верхнем ящике. Его нет ни там, ни на полу». Она не хотела говорить очевидное.

«Они его забрали, — сказал Дон. — Вы можете позвонить в своё правительство и попросить выдать новый».

Она мотала головой из стороны в сторону, ей хотелось плакать. Держись, девочка.

Это не конец света. Фотография всё равно была ужасной. «Это может занять несколько дней. Теперь у меня нет работы, лицензия медсестры приостановлена, и я не могу вернуться в Ирландию».

«Не волнуйтесь. Мы выедем за город. Забронируйте номер в отеле и ждите, пока пришлют паспорт. Без проблем. Уверен, у них есть ускоренное оформление.

Процесс, как мы делаем в подобных чрезвычайных ситуациях». Он протянул к ней обе руки. Она взяла их, и он без усилий поднял её на ноги. «Кроме паспорта, ты взяла всё необходимое?»

Она оглядела комнату и увидела свою цифровую камеру, взяла ее и сунула в сумочку, а затем улыбнулась, сказав, что она готова идти.

Дон застегнул молнию на чемодане, перевернул его на край и потянул за ручку.

"Пойдем."

Вернувшись к грузовику, Дон положил её сумку в багажник, и они забрались в кабину. Дон выглядел иначе. Он оглядывался по сторонам, пытаясь понять, что происходит, и чаще поглядывал в зеркало заднего вида.

Осторожно. И всё, о чём она могла думать, — это последовательность цифр, которую дал ей немец.