— Ачиков.

— Как Ачиков? — обалдел я.

— Вот так.

— Не может этого быть.

Я, конечно, понимал, что Ачиков меня недолюбливает, но это какая-то дичь.

— А почему вы удивляетесь? — развел руками мужик. — Получается, что раньше же санаторий этот и больница были под одним учредителем, соответственно, и финансировались из одного источника. Все коммуникации и остальное тоже было общее, в том числе и вода. Он просто перекрыл краник — и все.

«Оба-на, — подумал я. — Так, надо этот вопрос прямо сегодня решить, еще до рыбалки!»

— Ладно, пойду я, — взглянув на часы, сказал мужик, встал на лыжи и резво поехал прочь.

— Такое знакомое лицо, — сказал я, глядя на сторожа. — А кто это такой? Где-то я его видел.

— Ну как же! Это же Степанов, — пояснил сторож.

— А кто такой этот Степанов?

— Петр Кузьмич Степанов. Он у нас человек известный. Как раз он в свое время в ЖКХ долго проработал бригадиром, а на пенсии занимается тем, что разводит цветы. У него весь дом в цветах. — Сторож неодобрительно покачал головой и для иллюстрации своего отношения сплюнул.

А я сразу вспомнил этого коллекционера-огородника. Я был у него однажды и еле вырвался от вазонного гостеприимства. Вот оно как.

Когда я вернулся обратно, весь аж красный с мороза, на кухне сидел Наиль и пил кофе. Тетя Нина возилась у плиты, что-то ворча себе под нос, но тихо-тихо, чтобы не разбудить остальных жильцов. Я поздоровался и отправился бриться.

— Сережа, ты только недолго там, — громким шепотом сказала тетя Нина. — Я вам овсянку сделала, а она застывает быстро, так что лучше сразу покушай, пока горячее.

— Хорошо.

Быстренько приведя себя в порядок, я вернулся на кухню.

Наиль уже расправился со своей порцией овсянки и, посмотрев на меня, сказал:

— Сергей Николаевич, мне Ева с утра прислала сообщение, что сегодня руководство администрации тоже весь день будет на каких-то мероприятиях. Но это все после десяти часов. Поэтому у меня, знаете, какое предложение? Вы же тоже хотели поприсутствовать. Давайте сейчас совершим мародерский налет на администрацию, а то они будут нас вот так оттягивать каждый день. А так мы сейчас придем до начала рабочего дня, чиновники же приходят всегда на пятнадцать минут раньше, и хотя бы частично попробуем решить наши вопросы.

— Отличный план, — одобрил я.

— Ну, тогда у нас есть еще целых двадцать минут, для того чтобы позавтракать и добраться.

Раз так, я свирепо набросился на завтрак, а Наиль побежал одеваться. Когда через двадцать минут (ну, может, чуть больше) мы стояли у здания администрации, Наиль посмотрел на меня, хитро прищурившись, и сказал:

— Ну что, поиграем в доброго и злого полицейского?

— А то, — хмыкнул я, и мы вошли в здание, поднявшись в кабинет к главе администрации.

Миновав его секретаршу Танечку, которая только прибежала на работу и занималась тем, что наводила лоск, и сразу же постучав, мы вошли в кабинет.

Юрий Дмитриевич Ласкин, конечно, изрядно удивился нашему вторжению, но качать права и изгонять не стал. Он был прожженным дипломатом еще советской закалки.

— Юрий Дмитриевич, — сказал я. — Добрый день. Вы уж извините за то, что мы вот так к вам вторглись. Но есть несколько срочных вопросов. Насколько я слышал, у вас на эти дни очень плотный график. Так что уделите нам минут десять-пятнадцать, мы закончим и больше не будем друг друга дергать.

Ласкин чуть скривился, но так как до начала рабочего дня было еще целых десять минут, нехотя кивнул и показал на стулья: мол, присаживайтесь.

Мы быстренько присели, и Наиль вытащил папку с документами.

— Посмотрите, пожалуйста. — Он разложил перед Ласкиным несколько листов. — Вот здесь и здесь мы планируем провести коммуникации. Здесь будем делать распределительный щиток, здесь поставим трансформаторную будку.

Он начал это все рассказывать, педантично перечисляя утомительные подробности. Ласкин кивал, но особо в схемы не вглядывался, он смотрел то на меня, то на Наиля, и его мысли явно витали где-то в облаках. Наконец я не выдержал и перебил Наиля прямо посреди рассказа о том, как планируется утилизировать отходы и где у нас будет канализация.

— Извините, Юрий Дмитриевич, — сказал я. — Насколько я вижу, вы не согласны с нашими планами?

Ласкин немного сконфузился, но тем не менее взглянул на нас и сказал:

— Понимаете, обстоятельства несколько изменились.

Я внутренне напрягся и подумал: «Ну дела… Приехали!»

Глава 12

Для пущей убедительности Юрий Дмитриевич Ласкин, глава моркинской районной администрации, развел руками. Ничего, мол, не поделаешь. Но я на таких жуков насмотрелся, поэтому он меня не убедил вообще. Как говорила Маруся, от слова «совсем».