— А сейчас пошли, будем ужинать, хоть и по очереди. А завтра поедем вместе на рыбалку.

— Отлично, — улыбнулся Наиль, и мы вернулись в теплый дом ужинать.

***

Следующим утром, невзирая на вчерашнюю суету и усталость, я поднялся ни свет ни заря. На часах еще даже не было шести, когда я проснулся. Сна не было ни в одном глазу.

Ватная тишина во флигеле мягко обволакивала, за окном слышалось уютное поскрипывание качающихся на ветру елей да негромкое завывание вьюги. Не было докучливого городского шума, который обычно будил меня по утрам. Не было и воплей соседского петуха в Морках, который повадился в пять утра орать не своим голосом и поднимал всех, не давая поспать, даже в выходные.

Валера свернулся калачиком на кровати у меня в ногах и сладко посапывал, изредка дрыгая лапами. Осторожно, стараясь не разбудить его, я вылез из-под теплого одеяла и зябко поежился: в комнате что-то прохладно, видимо, сегодня плохо топили. Ну да ладно. Как уж есть.

Я сделал несколько движений: покрутил головой, руками, пару раз нагнулся, поприседал. Прыгать не стал, чтобы не создавать шум, потому что здесь звукоизоляция была так себе. Я мысленно поставил галочку: летом обязательно переделать ремонт, усилить звукоизоляцию, иначе о приватности и нормальной жизни тут можно забыть. Пока еще потерпеть можно. Главное, что здесь сейчас тепло, сухо и чисто.

Одевшись, я тихонечко вышел на кухню, где находился умывальник. Бригада Япара вчера привезла две огромные бочки воды и заполнила резервуар доверху, так что я спокойно умылся и решил немножко прогуляться вокруг флигеля, подышать свежим целебным воздухом.

Натянув старую отцовскую куртку и чуни, я вышел во двор. Неспешно прошел в сторону главного корпуса: снег вкусно хрустел под моими ногами. И так медленно, дыша по схеме 4-7-8 и любуясь заиндевевшими еловыми ветками, добрался практически до выхода из санатория.

От будки сторожа неожиданно послышались оживленные мужские голоса. Кто это там спозаранок?

Ведомый любопытством, я подошел и поздоровался. Там был сторож, который всегда дежурил, и еще один человек, чье лицо мне показалось смутно знакомым.

— Здравствуйте, Сергей Николаевич, — поздоровались оба мужика.

— Здравствуйте, товарищи, — с улыбкой ответил я. — Хорошая сегодня погода, правда?

Они согласно закивали.

— Как у вас тут дела? — спросил второй мужичок, глядя на меня из-под козырька старой кроличьей шапки. — Знаете, Сергей Николаевич, вы, конечно, зря из больницы нашей ушли. Люди обижаются. Все-таки людей лечить надо, здоровье — это важно.

Я только развел руками, а мужик продолжил:

— А что этот санаторий — ерунда. Может, моркинцы сюда и попадут. Да только не все. Тем более если это будет частный санаторий, нашим это дорого. Кто из нас сюда придет?

Снова разведя руками, я сказал:

— Знаете, чтобы хороший врач остался работать в больнице, ему надо создать приемлемые условия. А если он еще и талантливый, на вес золота — я сейчас не о себе говорю, гипотетически, — то условия должны быть улучшенные и комфортные. Причем не материальные, а скорее моральные: чтобы он не занимался борьбой с ветряными мельницами, а спокойно лечил. Я ведь прав?

Мужик нехотя кивнул, признавая мою правоту.

— Поэтому я и не стал воевать. Не нужен — и не нужен. Знаете, здесь мне нравится, есть возможность возродить санаторий. Который, если его сейчас срочно не привести в порядок, через пару лет разрушится окончательно. А я нашел инвесторов, они готовы вложить деньги, более того, уже начали вкладываться. Мы отремонтировали один флигель и даже начали ремонт в здании. Сейчас еще решим кое-какие вопросы и начнем более-менее полноценно работать. Я думаю, за год этот санаторий мы восстановим до какого-то более-менее приличного уровня, и дальше он будет работать как часы. Да и сами подумайте, сколько жителей Морков найдут здесь работу.

— Так-то оно так, Сергей Николаевич, — вздохнул второй мужик. — Но вы же сами понимаете: если начнете здесь работать, мало кто останется равнодушным.

— В каком смысле? — не понял я.

— В таком. Когда этот санаторий стоял заброшенным и толку от него не было, никто на него даже внимания не обращал. Максимум могли мальчишки залезть. А сейчас, особенно когда у вас начнет что-то получаться, все моментально станут на него облизываться. И, уж поверьте, попытаются его забрать.

— Уже пытаются, — вздохнул я.

Мужик покивал.

— Согласен.

— Слушайте, вы, кстати, не знаете, что случилось с водой? Почему воды нет? — Мой вопрос был адресован больше сторожу. — Здесь часто такие прорывы? Говорят, отключили, но я сомневаюсь.

— Да, это не прорывы, — сказал второй мужик. — Вам действительно отключили воду.

— Да ладно! В каком смысле?

— Ну, в смысле перекрыли.

— Кто? — не понял я.

Мужик хитро посмотрел на меня, зыркнул на сторожа, но, видимо, они были в хороших отношениях, и, понизив голос до шепота, хотя мы находились практически в лесу, сказал: