И её вечно организованная, привыкшая быть готовой к любой ситуации натура типа А отчаянно протестовала против подобной неопределённости.

— Потренируюсь по дороге, — сказала она самой себе, вспомнив предупреждение Дрю о том, что от Лондона до поместья Блейка ехать ещё три часа.

«А если он просто отправит тебя обратно?» — прошептал противный голосок в голове.

— По крайней мере, я не проведу остаток жизни, гадая, что могло бы случиться.

С этими словами Элла залпом допила вино.

Глава 9

Блейк шёл по саду Рейвенсвудшира по дорожке, ведущей к лесу.

Он всегда любил долгие прогулки.

Они помогали привести мысли в порядок и сосредоточиться.

До сегодняшнего дня.

Свернув налево возле дома священника, Блейк направился обратно к особняку и вдруг почувствовал, как на него навалилась усталость.

Он не спал уже двадцать четыре часа.

Подобного не случалось много лет — с тех самых времён, когда он ещё служил.

Возможно, именно сон сейчас был ему нужен, чтобы избавиться от тумана в голове.

А вовсе не прогулка.

Ветер шумел в кронах деревьев, принося с собой мелкий дождь.

Небо было серым и унылым — именно таким, каким и полагалось быть приличному весеннему дню в Англии.

Никаких тропических райских птиц.

Никаких коктейлей в кокосах.

И уж совершенно точно никаких статных рыжеволосых красавиц, раскинувшихся на массажных столах.

Блейк застонал, когда перед глазами возник образ Эллы — её раздвинутые ноги, влажные бёдра и то, как он снова и снова входил в неё.

А следом пришло другое воспоминание.

Элла смеётся на яхте, которую он арендовал для них двоих.

Щёки ярко-розовые от солнца.

Глаза сияют.

Живот болезненно свело.

Да уж.

Он был полным идиотом, раз уехал с курорта раньше времени.

Мог поговорить с Эллой.

Как взрослый человек.

Извиниться за своё отвратительное поведение столько раз, сколько потребовалось бы, чтобы она его простила.

А потом признаться, что любит её.

Вместо этого он прилетел домой.

— Где чертовски, мать его, холодно! — заорал Блейк в небо.

Птицы вспорхнули с верхушек деревьев, взмывая в воздух огромным чёрным полотном.

— Блейк!

Он услышал чей-то крик.

И обернулся.

К нему бежала человеческая фигура.

Вот только вокруг на многие километры не должно было быть ни души.

Всем своим работникам он дал выходные.

— Блейк!

Блейк застыл в полном потрясении.

В этот самый миг сквозь облака пробился солнечный луч и вспыхнул на густых, роскошных тёмно-рыжих волосах.

— Элла...

Её имя сорвалось с его губ.

— Блейк!

Она отчаянно замахала руками.

— Элла!

Он выкрикнул её имя, отбросил трость и бросился навстречу, изо всех сил работая руками и ногами.

Плевать, если это галлюцинация.

Плевать, если он спит.

Она была здесь.

И он хотел обнять её.

Хотя бы до тех пор, пока не проснётся или снова не придёт в себя.

Элла буквально врезалась в него.

От вспышки боли Блейк охнул.

Сны не причиняют боли.

— Элла... Ты действительно здесь, — медленно произнёс он.

— Блейк!

Она плакала и осыпала поцелуями его лицо.

— Да. Я здесь.

Он ответил на её поцелуи, жадно желая ощутить вкус этой девушки из своих снов, оказавшейся в его объятиях.

— Мне нужно было снова тебя увидеть, — говорила Элла между поцелуями. — Я не люблю Дрю. Я даже не хочу его.

— Я не понимаю, — совершенно глупо произнёс Блейк.

Он осторожно отстранил её.

Внутри уже расцветала надежда.

Но Блейк слишком хорошо знал, насколько опасной она может быть.

Он не мог отвести глаз от стоявшей перед ним женщины.

Её губы припухли от его поцелуев.

Она была закутана в пальто от шеи до колен, а растрёпанные ветром волосы вились во все стороны.

И она была здесь.

Перед ним.

Она была самым прекрасным зрелищем, которое Блейк когда-либо видел.

— Я знаю, что не понимаешь. Поэтому я и приехала. — Элла обхватила его лицо холодными ладонями, а он накрыл их своими, пытаясь согреть. — Мне нужно было сказать тебе правду.

— И правда заключается в... Погоди.

Он покачал головой.

— Позволь мне сначала извиниться.

— Но я...

— Пожалуйста, Элла, — почти взмолился он. — Я не могу позволить тебе продолжить, пока не исправлю то, что натворил между нами.

Словно услышав отчаяние в его голосе, она уступила:

— Хорошо. Говори.

— Прости меня за то, что я был таким проклятым идиотом. Прости за моё грубое и отвратительное поведение перед репетиционным ужином. Ты заслуживаешь мужчину намного лучше меня, но я люблю тебя. Отчаянно и безоговорочно.

Блейк глубоко вдохнул.