— Ты не знаешь, каково это — потерять ребёнка.

Нет. Всего лишь сестру.

Но спорить не имело смысла. Что бы я ни сказал, она всё равно не услышит.

— Ты права. Я действительно считаю тебя эгоисткой. Я иду спать.

Я поднялся и направился к выходу. Когда я проходил мимо, она коснулась моей руки. Её прикосновение было чужим и неприятным.

— Броуди, если однажды ты окажешься на моем месте и проживешь так достаточно долго, то поймешь, почему я смогла переступить через все правила и нормы приличия, которым нас учат следовать. Хотеть чего-то для себя, хотеть снова чувствовать, дать себе шанс на счастье… это не эгоизм. Иногда это единственный способ выжить.

Я дождался, пока она закончит, сбросил её руку и ушёл.

32.Селена



Я проснулась ровно в пять от вибрации часов на запястье. Села в кровати и огляделась. Всего неделю назад в это время я чувствовала себя гораздо более разбитой. Видимо, режим и отказ от алкоголя всё-таки шли организму на пользу.

Я почти ожидала, что Броуди ворвётся в комнату и снова провернёт свой трюк с мокрой губкой, но в доме стояла тишина.

Только не говорите, что я встала раньше него?

От одной мысли, что хоть раз преимущество будет на моей стороне, меня охватил азарт.

Я выбралась из кровати, стараясь не издать ни звука, и на цыпочках прокралась в нашу общую ванную. Прислушалась у его двери, осторожно повернула ручку и приоткрыла её.

Дверь бесшумно распахнулась внутрь. В комнате всё ещё было темно, шторы задёрнуты. На прикроватной тумбочке работал генератор белого шума, заглушая мои шаги по мягкому ковру.

Под одеялом виднелся какой-то бугор, и отсюда было трудно понять, где именно он лежит. Я старалась не сжимать мокрую салфетку, которую заранее приготовила в ванной.

На этот раз уже я разбужу его самым неприятным образом. Мелочно? Еще как. Но я не могла дождаться.

Добравшись до кровати, я попыталась понять, где под одеялом его голова. Под ногой скрипнула половица, но белый шум заглушил звук.

Я осторожно откинула одеяло. Сначала показались волосы, потом щека. Идеальная мишень для холодного компресса. Я уже поднесла мокрую салфетку к его лицу, когда он шевельнулся.

Бесформенный бугор под одеялом внезапно ожил. Броуди схватил меня за вытянутую руку и дёрнул на себя, так что я рухнула поперёк него лицом в кровать.

— И чем это ты занимаешься с утра пораньше, прокрадываясь в мою комнату, дикарка?

Голос у него был низким и хриплым со сна. Его колени оказались у меня под животом, а когда я попыталась подняться, он перехватил меня ногой поперёк бёдер, не давая выбраться.

— Очень смешно. Отпусти меня, — возмутилась я, ёрзая у него на коленях. Мало того что поза была унизительной — задницей кверху, — так ещё и действовала на меня совсем не так, как должна была. Это было чертовски возбуждающе, чего уж там. Броуди усмехнулся и легонько хлопнул меня по пояснице.

— Ты ведь не собиралась отплатить мне той же монетой?

— Будто ты этого не заслужил.

— Я и не говорю, что не заслужил. Но если хочешь меня застать врасплох, придётся вставать гораздо раньше.

Он убрал ногу, и я медленно поднялась. Мокрая салфетка всё ещё была у меня в руке. Шанс оставался.

Я бросилась на него, и в следующую секунду мы уже падали. Понятия не имею, как это произошло, но только что сверху была я, а теперь оказалась внизу.

Он навалился на меня, зажав мою руку с мокрой салфеткой. Его тело оказалось между моих ног, а вес придавил меня к матрасу.

На секунду мозг отключился от паники. Сработала мышечная память. Всё тело окаменело, дыхание застыло в лёгких.

Внезапно я была уже не здесь, не с Броуди, а снова в том страшном месте у границы, куда меня заманил парень, которому, как мне казалось, я нравилась. Я сама добровольно шагнула в ад.

В последний раз я лежала под мужчиной именно там — беспомощная, сломленная, мечтая умереть, пока они сменяли друг друга.

Меня замутило, бросило в жар. Мысли метались, глаза наполнились слезами. Одна за другой они бесконтрольно стекали по щекам. Я не плакала. Плакала моя душа.

— Селена? — тихий голос Броуди не смог до конца пробиться сквозь оцепенение.

Я не могла нормально дышать, думать, говорить.

Вдруг лица коснулось что-то холодное, и я вздрогнула. Чертова мокрая салфетка. Броуди вытирал ею следы слез с моих щек, а потом провел по лбу и носу. От прикосновения влажной ткани кожу закололо, возвращая меня к реальности.

Постепенно прошлое начало отпускать меня.

Вижу: Броуди, часы на стене за его головой, лампу на потолке, полоску солнечного света на стене.

Слышу: белый шум, дыхание Броуди, шелест покрывала.

Вдыхаю: его запах. Он повсюду, окутывает меня.

Ощущаю: снова его. Он окружает меня со всех сторон.

— Куда ты пропала, дикарка? — тихо спросил Броуди, внимательно вглядываясь в моё лицо.