— А тебе разве не весело? — парировал я. Происходящее перед нами было полной противоположностью представления моего брата о веселье. — Вон там девчонка в бикини из взбитых сливок, хотя, может, это пена для бритья. Иди лизни и выясни.

— Извращенец. — Кэл протянул руку и стащил со стола неоткрытую бутылку пива. Зубами сорвал крышку и направился подальше от извивающейся толпы на импровизированном танцполе.

Я его не винил. Это место было похоже на гребаный ад, а пахло еще хуже.

И все же попытки выманить брата из его естественного состояния угрюмого засранца давно вошли у меня в привычку. Я занимался этим, когда мы росли в Лондоне, потом в бесконечной череде частных школ по всей стране и продолжил в США. На нашей новой родине.

Я наблюдал, как футболист перевернул девчонку вверх ногами и сунул лицо ей между бедер в поисках потерянной рюмки.

Твою мать.

Я прожил в Хэйд-Харборе всего несколько недель и уже начинал думать, что этот маленький городок в штате Мэн, знаменитый университетским хоккеем, был остановкой по дороге в ад. Я считал наглой ту настырную хоккейную фанатку, которая приставала ко мне в библиотеке, предлагая помочь кончить, но это оказалось лишь знакомством с царившим здесь гедонизмом, таким же привычным, как теплое пиво в красных пластиковых стаканчиках.

— Броуди! Ты все-таки пришел. — Тяжелая ладонь с силой хлопнула меня по спине. Слишком, мать его, сильно. Настолько, что в ответ можно было лишиться пары зубов.

Я повернулся и кивнул стоявшему рядом парню.

Чейз. Мы сблизились летом в интенсивном хоккейном лагере. Ну, настолько, насколько я вообще сближался с кем-либо, кроме Кэла.

«Друзья — всего лишь средство достижения цели, и значение имеет только то, что они могут для тебя дать, Броуди. Усвой это с самого начала и не привязывайся. Они такой же товар, как и все остальное».

Мне не требовалось, чтобы отец стоял рядом, чтобы слышать его слова. Свои главные уроки он повторял достаточно часто. Они стали опорами, на которых строилась моя личность. Моим фундаментом. Голос в моей голове принадлежал ему, а меня самого воспитали по его образцу.

— Да, я здесь, — ответил я Чейзу, когда стало ясно, что он ждет реакции.

Чейз был вполне приличным нападающим, но недостаточно хорошим, чтобы затмить Кейдена Уэста, звездного игрока УХХ. Я тоже был нападающим, только планы у меня были другие.

— Ну и хорошо. Тебе и Каллахану нужно показываться на людях, чтобы вас начали узнавать. Все должны знать, что у Ледяных Богов появилась конкуренция. — Улыбка Чейза выдавала его веселье. Этот ублюдок выглядел так, будто собирался притащить попкорн на первую хоккейную тренировку через неделю.

Я пожал плечами.

— Вообще-то конкуренты обычно играют за команду соперника. Мы все хотим победить, — заметил я. Вступать с этим парнем в содержательную беседу я не собирался.

Чейз кивнул.

— Верно, но, готов поспорить, каждый из нас еще и хочет блистать, да? Быть звездой?

Я снова пожал плечами и глотнул теплого пива. Мерзость.

— Мне не нужно самоутверждаться за счет обожающих меня подхалимов или местных деревенщин.

Чейз усмехнулся и кивнул.

— Я напомню тебе об этом, когда Уэст и Ледяные Боги не дадут тебе даже раз коснуться шайбы.

— Никто и ничего не может мне запретить, ни на льду, ни за его пределами, — сказал я Чейзу.

— Вот это мне в тебе и нравится, Синклер. Возможно, ты как раз достаточно самоуверенный засранец, чтобы бросить вызов Уэсту и всей их компании.

Я едва не подавился пивом от его слов, а он несколько раз хлопнул меня по спине.

— Легки на помине, — протянул он и взял себе пиво.

По комнате прокатился приглушенный гул, когда вошли самопровозглашенные Ледяные Боги. Парни вокруг выпрямились, а девушки принялись отбрасывать волосы за плечи.

Маркус Бэйли, гребаная заноза в моей заднице и лучший вратарь на слёте, поймал мой взгляд, и демонстративно медленно захлопал.

— Надо же, какие мы важные. Смотрите, кто решил осчастливить кампус своим присутствием, — усмехнулся Маркус, привлекая взгляды со всех сторон.

— Вините меня, это я его сюда притащил, — вмешался Чейз. — Я подумал, нам всем стоит немного сблизиться как товарищам по команде, прежде чем на следующей неделе начнутся тренировки.

Андерсон, здоровенный ублюдок и прирожденный защитник, фыркнул.

— Этому мудаку плевать на сближение с командой, его волнуют только казначейские облигации.

Несмотря на свои слова, он повернулся и протянул мне руку.

— Рад тебя видеть, Синклер.

— Правда? — спросил я.

Андерсон пожал плечами.

— Не особо, но поскольку в этом году я хочу выиграть чемпионат, могу и потерпеть твое присутствие.

— Ну, полагаю, вам и правда был нужен толковый нападающий. — Я перевел взгляд на Уэста, чей взгляд уже некоторое время прожигал мне висок. — Я слышал, кое-кто после того, как им заинтересовались скауты, начал играть спустя рукава.

— Да? Подробнее, — тихо потребовал Уэст, шагнув ко мне.