— М-м, особенно на твоем. Теперь это для меня важнее всего. Так что готовься восстанавливать ногу, ходить в зал, делать растяжку, париться в сауне и окунаться в холодную воду. Я должен сделать все, чтобы ты оставалась рядом со мной как можно дольше.

— Звучит ужасно, — пробормотала я, и дыхание перехватило, когда он прикусил мою шею, приятно впиваясь в кожу зубами. — Но, думаю, я соглашусь, если мы будем вместе.

Броуди отстранился и улыбнулся, заставив мое сердце бешено забиться.

— Где бы мы ни были, я хочу быть там с тобой. В Нью-Йорке я, блядь, особенно остро это почувствовал. Мой дом там, где ты.

Я не нашла ответа, потому что что вообще можно сказать на слова, от которых перехватывает дыхание?

Затем он поднялся, прижав меня к груди.

— А теперь пойдем понежимся в ванне и укрепим твои мышцы. — Он понес меня к лестнице. — Чтобы потом я мог трахать тебя до тех пор, пока они совсем не откажут.

Эпилог.Броуди



Месяц спустя

Это была первая важная игра сезона. Конечно, до этого мы уже провели несколько матчей, но ни один из них не стал для нас настоящей проверкой. А вот «Рэйфы» могли ею стать.

Мы разминались на льду почти в полной тишине. По арене гремела музыка, зрители постепенно занимали свои места. Напряжение ощущалось в самом воздухе. Мне доводилось играть в разных местах, но нигде хоккей не ощущался так, как в Хэйд-Харборе.

— Ты ведь понимаешь, что стоит на кону в этой игре? — спросил Маркус, когда я проезжал мимо ворот, возле которых он растягивался. — На тебя можно рассчитывать? Выложишься по полной?

— А ты как думаешь? — спросил я. — Я не проигрываю, Бэйли. Ты же знаешь.

Маркус кивнул.

— Да, начинаю замечать. Рад, что ты в нашей команде, Синклер.

— Я тоже за вас рад. Вам давно пора было начать выигрывать. — Я рассмеялся и легко уклонился от клюшки Маркуса, когда он попытался меня ударить ею.

Я проехал вдоль борта мимо Кэла и Ашера, которые растягивались рядом и о чем-то тихо разговаривали. Добравшись до скамейки игроков, я заметил сразу за ней целый ряд девушек в джерси Ледяных Богов. На них красовались фамилии Мартино, Уэста, Андерсона и даже Бэйли — каждая пришла поддержать мужчину, которого любила. Даже Ари, невеста Маркуса, которая была старше него и выглядела слишком элегантно для того, чтобы сидеть у самого льда в джерси из дешевого полиэстера, но что поделать, женщинам нравятся веселые парни. Веселые парни, которые хорошо к ним относятся.

Но кое-кого явно не хватало. Я выразительно посмотрел на Уинтер, а она лишь пожала плечами и обернулась к лестнице в конце прохода.

Значит, моя маленькая дикарка опаздывала. Ничего удивительного, она часто опаздывала. Ее не слишком волновали приличия, четкие графики, дедлайны и необходимость поддерживать вежливую беседу. Самая настоящая дикарка. И она была моей.

Никогда прежде я не чувствовал себя богаче.

Судья дал сигнал об окончании разминки, и мы заняли позиции.

Прозвучал свисток, и игра началась. «Рэйфы» оказались ровно настолько хороши, насколько предупреждал тренер Уильямс. Я изучил их предыдущие матчи, собрал информацию об их лучших игроках. Я знал, как работает эта команда. Да, они были хороши, но мы были лучше. По крайней мере, я так думал до второго периода, когда мы уступали одну шайбу, а время стремительно уходило. Веселое оживление на арене сменилось напряжением. Болельщики «Рэйфов» громко поддерживали свою команду, заряжая ее энергией, а фанаты «Геллионов» заметно нервничали.

В конце периода мы ушли со льда и направились в раздевалку, где тренер Уильямс собирался устроить нам разнос.

Я правда пытался слушать, но в голове крутилась лишь одна мысль… где она?

Я знал, что перед игрой у нее была репетиция. Знал, что они часто задерживались. У моей девушки появились новые друзья, которые разделяли ее любовь к театру, и я ее поддерживал. Я даже научился мириться с тем, что половина из них были парнями.

Но целиком мои игры она не пропускала никогда. Напряжение нарастало, делая меня резким и раздражительным. Мы с Кейденом обменялись взглядами. Казалось, добрая половина ответственности за игру лежала на наших плечах. Даже больше половины. Нападающие всегда ощущали это особенно остро. Никогда бы не подумал, что мы с Кейденом Уэстом настолько хорошо поладим. Во многом мы были совершенно разными и при этом, как ни странно, удивительно похожими.

Тренер отпустил нас, и мы направились по туннелю обратно к площадке.

— Ну что, вернулся в игру? — спросил Уэст.

Нет . Я не стал отвечать. Скоро он и сам все увидит.

— Что не так? — спросил Уэст.

Но по его взгляду я понял, что он и так знает. В конце концов, он был точно таким же, поэтому его умная девушка всегда сидела в первом ряду на его матчах.

Мы снова вышли на лёд, и Уэст, ехавший впереди, бросил мне одну из своих редких ухмылок.

— Что ж, похоже, отговорок у тебя больше нет, Синклер. Пора, блядь, проснуться.

Он отъехал, а я посмотрел на места за скамейкой игроков.

Вот она.