От Шевцова мне и самой хотелось держаться как можно дальше. Он даже внешне, и не случись у нас тех неприятных моментов, вызывал какое‑то напряжение. То ли страх, то ли настороженность, но в животе становилось как‑то неприятно, и хотелось сбежать подальше.

Что я и сделала после уроков. Попрощалась с Аней, сказав, что мне нужно на остановку. В общем‑то, речи и не было, что мне и обратно нужно с ним ехать. Поэтому я направилась в ту сторону, с которой мы утром приехали, решив по дороге поискать в интернете, где остановка и на каком автобусе нужно ехать в сторону «Серебряной рощи».

Вроде бы лицей в центре района, скорее всего даже города, а за ним я очутилась в небольшом пустынном скверике, дальше было несколько полос трамвайных путей и несколько двухэтажных зданий без каких‑либо опознавательных знаков. И никакой остановки и в помине. А навигатор в телефоне показывал, что я в центре Морского переулка и слева от меня в шести метрах остановка. Я ещё раз покрутила головой, но никакой остановки по‑прежнему так и не обнаружила.

Решила вернуться к лицею и оттуда ещё раз внимательно изучить путь по карте навигатора. Но и тут меня ждало разочарование, от которого я уже начала ощущать подступающую панику. Наверное, я увлеклась, следя за стрелкой на экране, и забыла, где свернула. Шла я около двадцати минут, а этого хватит, чтобы уйти от лицея на приличное расстояние.

Времени уже три часа пополудни, погода хмурая и пасмурная, а в конце осени темнеет рано и стремительно. Города я не знала, денег у меня с собой не хватило бы на такси. Да и где я буду его искать?

Вдруг захотелось сесть на бордюр, обхватив коленки, и горько заплакать. Слишком много эмоций и впечатлений за последние несколько дней.

Но рыдать было некогда, надо было выбираться отсюда. Маме тоже пока рано звонить, уж совсем не хочется показаться слабой и заставлять маму нервничать.

Я ещё раз обратилась к навигатору, когда заметила, что заряда батареи осталось всего двадцать пять процентов. Вот эта ситуация совершенно не радовала.

Глубоко вздохнув, зажмурилась. Потом ещё раз. А потом… на нос упала мелкая холодная капля. Начинался дождь, а мне оставалось только обратиться к карме и спросить, что такого я в своей недолгой жизни сделала не так.

Впереди виднелась узкая асфальтированная дорога, на которой не видно было ни одной машины. Она огибала скверик в том направлении, как мне казалось, с которого я пришла. Наверное, она ведёт к лицею. Так что я, поёжившись и натянув плотнее капюшон, пошла вдоль неё.

Мелкий колючий дождь уже вовсю жалил лицо и руки, сжимающие сумку с тетрадями. Поднялся ветер и жутко завывал среди высоких деревьев. Где‑то слышен был характерный для проезжей части звук шин, но я словно потерялась в зазеркалье. Наверняка же до оживлённой улицы рукой подать, а я просто заблудилась в трёх соснах. И ещё этот жуткий ветер.

Мне стало так жаль себя, что я почувствовала, как веки и нос защипало и горячая слеза скатилась и кольнула солью обветренную губу.

— Блин, — пробормотала себе под нос, — всё‑таки придётся звонить маме. Только бы ещё суметь объяснить, где я.

Но так просто, видимо, всё решиться не могло, и вместо гудков я услышала сообщение о том, что телефон абонента находится вне зоны действия сети. Ни номера Ани, ни Виктора, ни, на крайний случай, сводного брата у меня не было. Хотя последнему я бы и в такой ситуации вряд ли позвонила.

Внезапно из‑за поворота, куда уходила дорога, резко выскочил автомобиль, вырвав меня из горестных раздумий. Это была уже знакомая тёмно‑серая машина Шевцова. Я даже не успела понять, обрадовалась ли я или огорчилась, встретив в этом пустынном месте именно его, как машина резко затормозила возле меня, стекло опустилось, и в меня впился полный бешенной ярости взгляд сводного брата.

— Я тебя что, искать должен, бестолочь? — почти прорычал Алексей.

— А не надо меня искать, я сама до дома доберусь.

Теперь было понятно, что направление я правильное взяла, а этот болван мне совсем и не нужен. И помощь его мне не сдалась. Пусть катится куда подальше со своими оскорблениями.

Я в своей праведной гордости и десяти метров не прошла, как услышала сзади надрывный рёв шин. Сердце от страха подпрыгнуло, и на секунду мне представилось, что сейчас я почувствую удар капотом. Я резко обернулась, и сердце подпрыгнуло снова, потому что под мелким, словно иглы, дождём ко мне стремительно направлялся Лекс.

Первым порывом было сделать ноги, но я даже дёрнуться не успела, как он с совершенно непроницаемым лицом ухватил меня за капюшон и потащил к машине.

— Пусти, — взвизгнула я и попыталась выставить руки, когда он начал заталкивать меня в автомобиль.

— Я тебе сейчас руки сломаю, — зло прорычал Алексей. — Сядь и заткнись.

Вблизи послышался глухой лай. С другой стороны дороги какой‑то мужчина выгуливал пса. И тот, и другой напряжённо смотрели на нас.