Девчонка давится и дергается, и от этого ощущения становятся еще ярче. Зафиксировав ее голову так, чтобы член скользнул глубже в глотку, смотрю, как ее зад дергается под напором начальника охраны, который долбится в нее как отбойный молоток.

Выныриваю и даю ему команду поменяться местами. Он без разговоров переворачивает ее, как куклу, задом ко мне. Девка даже не успевает пикнуть.

Вонзаюсь в нее и держу руками бедра. Как только он входит в ее рот, не давая и вдохнуть, как она начинает дергаться. Охрененное ощущение. От того, что она задыхается, получается виброэффект, от которого весь негатив дня сходит на нет. Добавляю напора, яростно долблю ее ракушку и кончаю в нее. Тут же в рот шалаве спускает и начальник охраны.

Сьюзи падает на диван, давится, плюется, пытается прийти в себя.

Вдруг мой охранник подбирается и бежит к горе стеклянных фужеров, что остались от праздника.

Кажется, он запоздало взял какой-то след. Немудрено, что во время секса не смог.

- Клауд, - вдруг кричит он мне с той стороны зала, подняв над головой один из стаканов. – Кажется, твою жену накачали наркотой. От ее фужера несет химией.

Блять, не может быть. Вот тебе и отдых на полтора часа.

- Поднимай всех, - командую, застегивая штаны. - Едем в город.

- Что с сучкой? – кивает охранник на Сьюзи, которая давится слезами в углу дивана.

- Запри в клетке. Вечером поохотимся.

Он с готовностью подскакивает к ней.

- Амалию нужно найти сегодня. Это приказ, - говорю ему, а сам думаю о том, что иначе мне придется взорвать к чертям весь город. – Ей нельзя быть на свободе. У нее скоро течка. Не дай Луна рядом окажется какой-нибудь оборотень!

Пленница зверя

Подарочек от Киры Фокс

Алекс

Закидываю вещи в багажник, практически привязываю мисс «Я люблю свои туфли» ремнем безопасности и трогаюсь с места. Пока мы едем по лесу, вреда от нее не будет, это точно, но вот дальше…Дальше нас ждет город, и я уверен, что девчонка сделает все возможное, чтобы сбежать. Даже на этих ужасных ходулях, которые она тут же надела на свои маленькие ступни, исхитрится сделать все по-своему.

Кошусь на нее, и вижу, как лоб нахмурился, а между бровей залегла складка: точно, обдумывает новый план побега.

С одной стороны, хотелось бы, чтобы она побежала, я бы погонял ее по лесу, а потом… С другой стороны… Я не насильник, не хочу опускаться еще ниже, чем уже чуть не упал вместе с ней в том доме лесника.

- Куда мы едем? – подает голос девушка.

- Туда, где будет безопасно, - отвечаю чистую правду.

Она не тянет с ответом:

- Тебе или мне?

Кошусь на нее, многозначительно изогнув бровь, демонстрируя таким образом, что ответа на вопрос не требуется.

Она никак не реагирует. Думает о чем-то своем, иногда отстукивая на сведенных коленях, обтянутых моими спортивными штанами, своими длинными пальцами замысловатую, слышимую только ей мелодию.  

Думаю о том, что ужасно жалко все бросать, все, что уже успел приготовить для кары Клауда, его жены, но выхода нет. Если оборотни вошли в этот лес, они быстро разыщут мой заброшенный дом, даже если я оболью его химикатами от кровли до основания.

Ну что ж, придется повременить с тем планом, что я приготовил для Амалии, а может быть, и вообще заменить его, кто знает…

Она провожает глазами крупные деревья, видимо, делает пометки на будущее, чтобы можно было бежать по лесу. Умная девочка. Но она не знает главного: больше она тут не окажется, это сто процентов.

Включаю музыку. Амалия морщится, протягивает руку к автомагнитоле, чтобы поменять волну или сменить песню, но тут же одергивает себя: забыла, что сидит в одной машине с незнакомым человеком.

- Что, не нравится? – переспрашиваю ее я.

В ответ она только хмурится и отворачивается к окну, но я вижу в отражении ее лицо: она недовольна.

Кто сказал, что будет легко? Кручу колесико, прибавляя громкость, и рифмованные выкрики французских рэперов наполняют пространство автомобиля. Довольно стучу пальцами по рулю. Как бы там ни было, все равно я сделаю по-своему.

Спустя час или два у меня у самого начинает болеть голова от однообразной музыки и глупых слоганов. Останавливаю машину и вытаскиваю с заднего сиденья бутылку с водой. Амалия оживляется, хорошо, что ее тоже мучает жажда.

Отпиваю почти половину бутылки и боль тут же отступает. Вижу, что ей тоже нужна вода: она жадно смотрит на то, как двигается мое горло. Как только она замечает мой ироничный взгляд, отворачивается. В это время незаметно кидаю в внутрь бутылки зажатую между пальцев таблетку, которая приготовлена специально для девушки.  Закручиваю крышкой воду, немного трясу: нужно время, чтобы снотворное растворилось.

- Будешь? – протягиваю ей, наконец, пластиковую бутылку.

Она дергает плечом, хочет отказаться. Я кручу колесико автомагнитолы больше, и без того громкая музыка становится просто невыносимой, до такой степени, что даже барабанные перепонки начинают вибрировать.