Безжизненное тело Баки рушится на меня, и я мгновенно освобождаюсь от него, прижимаясь к стене и подтягивая колени к груди. Телефон Ронана вибрирует, но я не тянусь за ним. Я не могу, мое тело застыло, словно в шоке, даже несмотря на то, что в голове все бурлит. Каждая мысль проносится в голове, и ни одна не вызывает сожаления. Ну, не сожаление об этом. Сожаление о том, что я бросила Ронана, боже, как же я сожалею об этом. Я должна была остаться, должна была упасть на колени и сказать ему правду. Что я не боюсь ни его, ни его тьмы, но я боюсь залезть еще глубже и потерять его.

Дверь распахивается, и я понимаю, что это Ронан; мне не нужно смотреть, я чувствую его подавляющее присутствие.

— О... Боже, — выдыхает он, бросаясь ко мне. Я замечаю, что он положил свой пистолет на пол позади. Его руки хотят коснуться меня, но он отступает, словно в страхе. Его глаза бешено сканируют меня. — Где ты ранена? — справляется он, и я наконец поднимаю на него глаза, наклоняя голову на одну сторону.

Рана? Я поднимаю порезанную ладонь вверх, замечая, что она покрыта засохшей кровью. Я и не знала, что кровь может так быстро засыхать. Хотя, может, прошло уже много времени? Сколько я уже здесь сижу?

—Эверли! — Отчаянный голос Ронана вырывает меня из оцепенения, а его руки хватают меня за лицо. — Ангел, где... ты ранена? — Я медленно качаю головой, глядя на Баки, который лежит лицом вниз в луже крови.

Мой голос звучит так далеко, как будто я слышу свой разговор в другой комнате.

— Не было... не было ножа. Я не могла вывернуться, — шепчу я, глядя на него снизу вверх, когда в глазах появляется жжение. — Я не могла вывернуться, — повторяю я, когда до меня начинает доходить. — О боже, я разрезала его... он истекал кровью... так много, Ронан.

Моя нижняя губа подрагивает, когда я смотрю на него. Но я смотрю не на Ронана-серийного убийцу. В его лице, в его взгляде столько страха, беспокойства и любви. И все это направлено на меня.

— Эверли, детка, у тебя шок.

Правда? Нет, не могу. Мой мозг работает. То есть мое тело не слушается, но...

Ронан притягивает меня к своей груди, и только сейчас я понимаю, что всхлипываю. Когда я начала плакать? Почему я плачу? Что со мной происходит?

— Эй, папаша, — доносится мужской голос, когда он заходит в подсобку. — Поторопись с этой сучкой, я должен отправить ее в… — Он замолкает, увидев перед собой кровавую сцену и направленный на него пистолет Ронана с глушителем.

— Кого отправить? — рычит Ронан, вставая и увлекая меня за собой. Парень, возможно, моего возраста, прочищает горло, снова глядя на мертвое тело Баки.

— Ты убил моего отца? — шепчет он в недоумении.

— Он пытался меня изнасиловать! — кричу я, пугая обоих мужчин.

— И ты, блядь, зарезала его, как свинью?! Посмотри на себя, чертова уродка!

Посмотри на себя? Я смотрю вниз, на всю кровь, покрывающую меня, мою одежду, волосы, туфли, которые мне подарил Ронан.

— О нет, — выдыхаю я. — М-мои новые туфли! — хнычу я, извиняясь перед Ронаном. — Мне так жаль.

— Ангел, я куплю тебе столько пар, сколько ты захочешь, но сейчас не лучшее время. — Он жестом показывает на свой пистолет и на парня.

— Ты, гребаная психопат... — Я задыхаюсь и прикрываю рот рукой, когда пуля входит в голову мужчины, вылетает и брызжет на дверь позади него.

— Надо бы пристрелить его еще раз, ублюдок, раз он так тебя называет. — Ронан рычит, а затем снова поворачивается ко мне. — Ты со мной, Ангел?

Ты со мной? Не "ты в порядке". Он знает, что это глупый вопрос. Но с ним ли я? Я вспоминаю все. Назад дороги нет, от него не убежишь, и от этого не убежишь. А я действительно хочу бежать? Я бежала, но все это время надеялась, что он придет за мной. Уйти от него - не вариант, моя зависимость от него глубже, чем любые логические мысли или предупреждения. Как мотылек, которого тянет к манящему пламени, я жажду его присутствия и того сильного жара, который от него исходит. Наш союз может быть опасным, как бензиновый костер, но я принимаю его пламя и готова гореть в нем до тех пор, пока мы горим вместе. Да, я безвозвратно переплетена с ним во всех мыслимых отношениях, не в силах вырваться из этого страстного ада, который мы создали.