Альф бросился вперед, пытаясь схватить меч, и дотянулся до него одновременно с молодым мужчиной. Они боролись в грязи, а вокруг них был грохот и хаос, слышались топот копыт, крики и вспышки магии. Пальцы Альфа сомкнулись на рукояти Светлого меча, и тут железная рука Идмаера, все еще ледяная, сжала их. Боль пронзила руку Альфа, и он отпустил меч.

Ночь взорвалась звездами и закружилась вокруг него. Тьма внутри и снаружи. Удар по голове. Момент шока, прежде чем настигла боль.

Еще не смертельный удар. Плоской стороной клинка.

Оглушающий.

Вокруг замерзшая грязь. Там, где погибла Ильдорэ.

Идмаер поднялся, и Светлый меч был острым осколком солнечного света в его железной руке. Альф попытался встать, но два рыцаря Идмаера схватили его и снова повалили на землю. Его рука задела обломки копья Ильдорэ.

Герольд привел лошадь Идмаера и поднес флягу с целебным зельем. Идмаер жадно выпил ее. За его спиной рыцари выстроились в боевой порядок. Они прорвутся сквозь ряды защитников Эрсфеля, втопчут их в грязь. Бегите, подумал Альф, спрячьтесь в лесу! Но они стояли непоколебимо перед лицом гибели.

Идмаер поднял сверкающий меч.

Если бы ты не бросил меня, владетель, у тебя была бы сила защитить их. Но ты отверг меня, и поэтому будешь раздавлен колесом фортуны.

Альф с трудом поднялся. «Идмаер!» — крикнул он разбитыми губами. «Пощади их. Или я...» Он приставил наконечник сломанного копья к горлу, прижимая его так сильно, что потекла кровь. Пощадите Ламмергейра, сказал Идмаер. Если они хотят, чтобы Альф остался жив, им придется выбирать между ним и Эрсфелем.

Чудо-рыцарь посмотрел на Альфа с высоты своего коня. В своих доспехах он выглядел очень величественно.

Давным-давно, после того как они убили Лорда Боуна, Альф бродил по улицам Некрада в оцепенении, слишком разбитый, чтобы даже плакать. Полубезумный, потерянный, опустошенный и лишенный разума. Меч вонзался в его разум, как игла в череп. Он шел в поисках смерти. Затем он встретил Дуну, отца Идмаера, настолько перегруженного добычей из разграбленного города, что Альф не смог удержаться от смеха. Дуна бросил эту нелепую груду сокровищ и тоже заливисто рассмеялся. Он обнял своего друга и повел Альфа обратно к целителям и остаткам Девяти, а его громкий смех эхом отдавался от башен.

Идмаер смеялся так же.

«Друзья!» — крикнул он. «Мы нашли то, что искали!»

Затем он подскакал и ударил Альфа ногой в лицо. На Ламмергейра опустилась ночь.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Альф ощутил, что лежит на холодном полу. Он открыл глаза и обнаружил, что находится в башне из т ...

Альф ощутил, что лежит на холодном полу. Он открыл глаза и обнаружил, что находится в башне из твердого льда. В комнате были арочное окно и дверной проем, ведущий на лестницу. Он подошел к окну и посмотрел на бескрайний, первозданный Дикий Лес, покрытый девственным снегом. Мир был молод и нетронут, как и сам лес.

Черная птица приземлилась на подоконник.

«Еще один гребаный сон».

«Это не сон», — ответила она.

«Тогда что?»

Она наклонила голову. «Возможно, история».

Альф перегнулся через подоконник и почувствовал леденящий холод на своих ладонях.

«Не похоже ни на историю, ни на сон. Похоже на реальность. В чем разница?»

«Между историей и сном? История имеет смысл только тогда, когда она правильно рассказана, когда одно следует за другим, а все лишнее отсеяно. Сон — это то, что остается в мозгу после дневных трудов, старое и новое перемешиваются без всякой причины. Во время сна может казаться, что все имеет смысл, но потом он исчезает».

«А реальность?»

Смерть прокаркала что-то, словно не желая отвечать.

«Тогда где же это? Серые Земли?»

«Это Ледяная Башня, — сказала Смерть, — где меня заключили».

«Воспоминание, да? Все это произошло много лет назад».

«Много тысяч лет назад».

Далеко-далеко внизу, у подножия башни, Альф мог видеть кольцо каменных драконов, таких же, как те, что охраняли стены Некрада. Языки пламени подняли клубы пара. Крошечные фигурки, на взгляд Альфа, меньше муравьев, разбежались, спасаясь от их гнева.

«Кто там внизу?»

«Мои дети», — ответила Смерть. «Отцы и матери человечества. Эльфы изгнали их бродить голыми по лесам. Они тянутся ко мне». Она постучала клювом по льду. «Я чувствую их жертву. Через их смерть я обретаю силу земли. Я разрушу эту тюрьму и начну войну с Перворожденными. Но пока еще нет».

«Почему я здесь? У тебя есть для меня еще какое-то послание, пророчество или что-то в этом роде?» Альф нахмурился. «Или я мертв?»

«Пока нет», — ответила Смерть.

«Если собираешься появляться мне в загадочных снах, — пожаловался Альф, — то не могла бы ты вернуть Гундана? Он ненавидел мистическую чепуху так же, как и я».

«Дварфы не входят в сферу моей компетенции», — ответила Смерть. «И это не сон».

«Похоже на сон. Определенно не похоже на продолжение того, что было раньше».

Птица повернула голову, чтобы посмотреть на Альфа, или мимо него. «То, что тебе не хватает ума, чтобы понять рассказанную историю, не делает ее менее интересной».