"Все это должно быть снесено. Это источник греха и разложения. В Саммерсвелле, в определенных кругах, считается модным иметь сокровища из Некрада в своем доме. Они жаждут мерзких вещей, созданных с помощью колдовства. Такая жадность ведет по опасному пути к смертному греху".

Альф хмыкнул. Его собственная мерзкая вещь - меч Разрушитель Чар - лежала в металлической шкатулке под его сиденьем.

"Есть места, сэр Альфрик, тайные сборища, где грешники подражают эльфам-колдунам. Они одеваются как демоны, которых вы так справедливо победили, и занимаются неописуемым развратом". Марит постучала костлявым пальцем по своему колену. "Увы, ни у кого из Девяти не хватает смелости выступить против такого греха. Вы, противостоявшие злодею в его собственной крепости, закрываете глаза на разврат у себя дома. Жаль, Пейр погиб - он был единственным среди вас, кто имел веру?"

"Вы не знали Пейра, - сказал Альф, - и вам не следует говорить о том, чего не знаете". Вера Пейра была глубока, но она была в людей, в Девятерых и их общее дело, а не в духов и Заступников.

"А песни врут?"

"Ну, в песнях Ян называют "Благочестивой", а ваша церковь ее выгнала".

Марит нахмурилась. "Песни предназначены для простых людей, которым нужны простые ответы. Мы с вами, сэр Ламмергейр, знаем, что все всегда сложнее и неоднозначнее, чем кажется на первый взгляд, - но это тоже ловушка. Многие называют себя умными и с помощью своей софистики убеждают себя, что добро и зло - это всего лишь слова, которыми можно жонглировать и переставлять местами, а праведность - это лишь одна из составляющих, которую нужно учитывать при взвешивании того или иного вопроса. Ваш друг, мастер Блейз, как раз из таких - он может убедить вас, что пузырек с ядом - это прекрасное вино, а жестокость - проявление доброты. И госпожа Берис тоже. Они называют себя умными, чтобы не быть храбрыми. Требуется особое мужество, чтобы отстаивать справедливость. Чтобы понять, что вопрос сложный, а ответ простой. Мужество и вера значат больше, чем хитроумные интриги". Она перебирала молитвенные четки. "Если кто-то из Девяти заговорит, его голос эхом разнесется по церкви и будет слышен по всему Саммерсвеллу и северу".

Монахиня выжидающе посмотрела на него. Что она хотела, чтобы он поехал в Саммерсвелл и начал выбивать двери, пока не найдет эти невыразимые пороки, чем бы они ни были? Альф поерзал на сиденье, испытывая новый приступ боли в костях. "Да, но я никогда не был любителем речей". Он закрыл глаза, надеясь, что она оставит его спать.

"Заступники даровали мне видение", - внезапно сказала Марит. "Подобные благословения редки в этой захудалой стране. В Некраде и северных землях Заступники молчат. За все годы моего пребывания в монастыре на Стаффе они ни разу не откликнулись на мои мольбы. Но после совета я отправилась в часовню за городом и там помолилась. Заступники ответили мне, сэр Альфрик. В движущихся водах грааля я увидела вас".

"Меня?" - усмехнулся Альф. С годами он научился не доверять пророчествам. Даже слова Ян о надвигающейся тьме – он бы не принял их за бред, исходи они от кого-то другого. Жрецы могли видеть знаки и предзнаменования, но ни одно пророчество никогда не выигрывало битву.

"Вас, сэр Ламмергейр, каким вы были в расцвете своей юности, когда одержали победу над лордом Боуном. Вы находились в темном подземелье, закованный в цепи и истекающий кровью от множества ран. Злые духи окружали вас. И тогда я увидела одного из Святых Заступников, наблюдавшего за вами, и поняла смысл видения".

"Просветите меня".

"Заступники выбрали вас для особой цели. Церкви нужен защитник, сияющий рыцарь, который прогонит тьму. Мы с вами оба входим в совет Некрада - следовательно, несем ответственность за город. А значит, и за коррупцию, которая из него проистекает. Вы провели много лет, сражаясь с Отродьями своей сильной правой рукой, но есть и другие битвы, и лучшее оружие, чем этот проклятый меч. Выступите против греховного влияния Некрада, и люди прислушаются к вам".

Речь монахини была прервана приглушенным металлическим смешком. Она нахмурилась. Альф запихнул шкатулку Разрушителя Чар поглубже под сиденье, но смех меча все равно был слышен.

Марит продолжала настаивать, стараясь не обращать внимания на этот звук. "Подумайте об этом, Ламмергейр! Церковь может быть могущественным союзником. Отправляйтесь в Аршот - не для того, чтобы участвовать в каком-то бесполезном турнире не для того, чтобы предаваться глупостям молодости, а чтобы искать мудрости у церкви. Следуйте тем же путем, что и паладин Пейр, и найдите свет. Какая цель, какое наследие может быть лучше для вас, чем возвещать славу и истину Заступничества тем, кто сбился с пути?"

"Я не священник".

"Молитесь об этом", - повторила она. "Подумайте о более высокой цели. Нам предстоит долгий путь, прежде чем мы достигнем крепости Дуны".

Снаружи раздался голос Ремиларда. "Сэр Ламмергейр! Дварфы возвращаются!"

"Слава Заступникам", - пробормотал Альф.