— А что еще здесь делать, кроме как разговаривать? Я умираю от скуки, а ты неплохое развлечение.

Он сужает глаза и оглядывает мое тело взглядом.

— Развлечение, значит?

Я протягиваю руку, чтобы взять одну из деталей, но он хлопает меня по тыльной стороне ладони, прежде чем я успеваю к чему-то прикоснуться.

— Прости. Я просто имела в виду, что мы застряли здесь на какое-то время. Может, мы могли бы узнать друг друга получше.

— А если я не хочу ничего о тебе знать? — В отличие от предыдущих слов, в его голосе нет холода. Он говорит это сухо, глухо, словно это выученная реакция, чтобы отталкивать людей, а не его истинные чувства.

Или, может, я просто хочу, чтобы это было так. Я хочу, чтобы он хотел меня так же сильно, как я хочу его, но пока… он не хочет. Больно осознавать, что я не нужна ему так, как он нужен мне.

Я пожимаю плечами, делая вид, что мне всё равно, даже когда новая боль расцветает у меня в груди. Прошло много времени с тех пор, как кто-то мог причинить мне боль. Очень много времени с тех пор, как я позволяла кому-то иметь над собой такую власть. Каким-то образом я отдала её Ивану. Этот грубый, покрытый татуировками ублюдок полон решимости спасти меня, даже несмотря на то, что я ему даже не нравлюсь.

Я так попала.

Вместо того чтобы продолжать разговор и навлекать на себя еще больше боли, я разворачиваюсь и выхожу за дверь. Жалею, что вообще туда зашла. На что, черт возьми, я рассчитывала? Что он откроется и расскажет о своем ужасном детстве? Что я поделюсь своей болью, мы станем близки, и он наконец заберет меня в постель, где нам и место?

Я бреду в гостиную и подхожу к окнам, чтобы посмотреть наружу. День тоскливый, небо серое, низкое скопление облаков скрывает вид за соседними зданиями. Может, скоро я окажусь там. Ему надоест играть в защитника, и он отправит меня на все четыре стороны. Это ведь то, чего я хочу, правда?

Стук в дверь. Я вздрагиваю, сердце, легкие и всё остальное подлетает к горлу. Он уже нашел нас? Мир так быстро закончился? Я больше не хочу бежать и не могу вынести мысли, что Иван снова пострадает.

Я расправляю плечи, готовая броситься в ноги кому угодно, лишь бы с ним ничего не случилось. Он обеспечил мне безопасность, и я сделаю то же самое для него, если дойдет до этого.

Иван выходит, вытирая руки тряпкой. На нем только брюки и рубашка с закатанными рукавами. Каким-то образом, даже, несмотря на всё масло и смазку, на его белой рубашке нет ни пятнышка.

Он бросает на меня взгляд, когда я стою напряженная у окна.

— Всё в порядке. Это просто Алексей. Никто тебя здесь не найдет. Ты веришь в это, верно?

Я сглатываю и не отвечаю. Он ждет мгновение, затем подходит к двери и открывает её.

Мужчина, которого я видела раньше, проскальзывает внутрь и запирает за собой. Он держит большой кремовый конверт и передает его Ивану.

Алексей кивает мне и без слова направляется к бару.

Иван разрывает верх конверта и что-то достает:

— Черт. Он ведь несерьезно, правда?

Я подхожу к нему и сразу замечаю имена на приглашении.

— Это от Адриана?

Иван бросает на меня взгляд, который говорит: «Серьезно?».

— Адриан не стал бы посылать это. Если бы он хотел устроить нам вечеринку, он бы сказал мне сам. Это от твоего отца. — Он передает мне конверт. — Судя по всему, он хочет отпраздновать наш брак на глазах у всего общества.

Алексей присоединяется к нам, потягивая что-то из стакана. По запаху это виски.

— Адриан получил это сегодня утром, послал меня проверить, настоящее ли оно, а потом доставить сюда.

Иван изучает своего друга, а я не могу не смотреть между ними, пытаясь увидеть хоть что-то, что они могут выдать.

— Он определенно устраивает вечеринку. Не уверен, сколько людей придет, но он получил доступ к кейтерингу и поставщикам общества. Тем, которыми обычно пользуются все. — Его плечи немного опускаются. — Правда, у меня нет списка гостей. Нигде не было опубликовано ничего, что можно было бы украсть или подкупить.

Иван пожимает плечом, пока снова сканирует приглашение.

— Ты отлично справился. Спасибо, что принес это так быстро. Мы, конечно, не пойдем, но я хочу убедиться, что знаем, что он планирует, если он замышляет что-то большее, чем просто позлорадствовать.

Алексей отпивает напиток и опускает своё высокое тело на диван.

— Ты уверен, что это хорошая идея? Я про то, чтобы не приходить. Он захочет позлорадствовать… мол, посмотрите на мою новую блестящую связь с семьей Доубек. Там могут быть важные люди, к которым ты захочешь получить доступ.

Иван бросает на меня взгляд.

— Неужели он настолько глуп?

Я пожимаю плечами.

— Он тщеславен и любит выглядеть так, будто он на вершине мира, выше всех, так что да, но для него это скорее вопрос тщеславия и социального статуса, чем бизнеса.