Убираюсь с гнетущими мыслями. А после обеда узнаю от Марии, что Дмитрий Эдуардович уехал на все выходные к другу.

Фух. Ну и слава Богу.

[1] «Кукла колдуна», Король и Шут.

[2] «Лесник», Король и Шут.

10

Это какая-то игра?

© Амелия Шмидт

Люцифер задерживается на даче Чарушина гораздо дольше, чем на выходные. Заканчивается вторая неделя моей работы в усадьбе, а его все нет. И это прекрасно! Моя жизнь становится тем, о чем я и мечтать не смела. Днем, конечно, упахиваюсь, ведь в отсутствие душегуба не только порядок в коттедже поддерживаю, но и убираю весь первый этаж главного особняка. Однако именно в этом для себя нахожу жирные плюсы – получив доступ к библиотеке, таскаю из нее книги, чтобы зачитываться по ночам приключенческими романами. Тайно, естественно. Если бы Саламандра узнала, что я выношу что-то из дома, меня бы казнили на скотном дворе вместе с теми курицами, обезглавливание которых, что меня ужасно расстроило, недавно узрела.

За птицу я, конечно, пыталась бороться.

– Живодеры! Оставьте создания божьи! Вы должны превозносить их за то, что имеете возможность жрать их яйца!

Увы, слушать меня не стали. Посмотрели, как на умалишенную, и с угрозами прогнали. Осознав, что не могу сражаться до победы, так сильно распереживалась, что у пруда, куда ходила после того, как привезла из дома среди прочих вещей купальник, расплакалась.

– Господи! – обратилась в отчаянии. – Почему ты смотришь на то, что творят твои дети, и ни-че-го не предпринимаешь, чтобы их остановить?! Этот мир так безнадежен! Так бессмыслен!

Выкричавшись о наболевшем и накупавшись, я, конечно же, побрела в дом для прислуги, потому что так же, как все остальные в этом проклятом мире, просто пыталась выжить.

– Ты что думаешь? Что было первым: яйцо или курица? – пристала к втыкающей в телевизор Марии.

– Не знаю… – потерялась явно не ожидавшая такого вопроса девушка. – Яйцо, наверное.

– А я уверена, что курица. Бог бы не создавал какое-то яйцо! Бог сотворил курицу! Каждой твари по паре. И дал им возможность размножаться. Жить! Как это можно не понимать?!

Мария онемела. Я махнула рукой и ушла в свою комнату.

Возвращаюсь в реальность, когда в очередной раз цепляюсь взглядом за висящую в полумраке между стеллажами картину. Я ее уже рассматривала, но тянет снова подойти. Ставлю на полку книгу, которую обметала от пыли, и, включая фонарик на телефоне, шагаю к старинному полотну. Как я полагаю, это семейный портрет – муж, жена и их крошечная дочка.

Мужчина красив до умопомрачения. Женщина симпатичная и очень милая, хоть и, на мой взгляд, излишне пряничная. А малышка – прелестнейший ангелок. Но отчего-то каждый раз жутко становится, когда на них смотрю. По телу не то что мурашки ползают… Настоящие жуки-скарабеи, и прямо под кожей.

– Почему вы здесь? От кого спрятаны? – разговаривать с троицей входит в привычку, потому как тишина ощущается слишком пугающей. – Может, вы чей-то бессмертный шедевр? Дайте-ка я вас сфоткаю и запущу в поиск… Надеюсь, вас не оскорбит… Ой, ну не надо так хмуриться. Щелк! Совсем и не страшно, правда? Интересно, какой это год… Хм… Ну, я вас расстрою: Яндекс вас не находит… Но… Судя по похожим изображениям, ваша одежда – начало двадцатого века. Офигеть! Офигеть же! Но почему же вы здесь? Почему?

Когда смотрела издали, блеск давал медальон женщины. При ближайшем рассмотрении же взгляд удерживают карманные часы, которые мужчина дает дочери. Тянусь к ним бессознательно. А едва дотрагиваюсь, меня словно током ударяет. С приглушенным вскриком отскакиваю. Трясу рукой, сквозь которую прошла черная энергия. Прошла, пронзила сердце и застряла где-то на лопатке.

Дыхание идет на срыв. Пульс бомбит по пунктам.

И мне внезапно становится настолько страшно, что больше там находиться не могу. Подхватив инвентарь, бегу к двери.

– Что ты почувствовала, когда его увидела? – всплывает во взбаламученном мозгу бабулин голос.

Это был первый вопрос, который она задала, когда я приехала домой после первой недели у Фильфиневичей.

– Ничего.

– Лукавишь.

– Да ну тебя!

– Я чувствую на тебе его кровь.

Это заявление заставило оглядеть руки. Те, конечно же, были исключительно чистыми.

– Глупости! – вспылила через мгновение. – Даже говорить не о чем!

– Он в долгу не останется. Гораздо больше возьмет. Он…

– Прекрати, Ясмин! Прекрати! Люцифера вообще нет. Нет его. Слышишь меня? Его нет! Я выжила его из дома, ха-ха. Прекрати повторять глупости, иначе я уеду прямо сейчас.

Бабуля замолчала. Но ненадолго. Перед моим отъездом снова заладила.

– Это под подушку положи.

– Что еще за травы? Фу-э. Тут что, чеснок?

– Среди прочего.

– Ясмин! Может, мне зубчик прям на шее носить? Для надежности.

– Делай, что говорю, – прикрикнула бабуля. – А то в хате запру.

Яша поддержал угрозу пробирающим до костей мур-тарахтением.

– Ох… Да положу я! Положу! Никакой жизни с вами нет!