— Я должен следить за всем. Тем более за теми, кто кажется мне подозрительным. То, что у тебя нет иллюзий по поводу Илэйн, хорошо. Она как-то связана с Леофом Морни — не только через несостоявшийся ритуал.

Айкен поднял на него взгляд.

— Ты хочешь сказать…

— Думаю, между ними что-то есть.

— Чушь!

— Я просто не хочу, чтобы ты разочаровался, когда будет слишком поздно.

И от собственных слов стало как-то удивительно паршиво на душе. Может быть, потому что он уже сам испытал это поганое чувство — разочарования? Илэйн та ещё вертихвостка и явно преследует свои цели. Эта её безрассудная попытка вмешаться в конфликт драконов — что она вообще о себе возомнила, кроме того, что внутри неё, возможно, проснулась вторая ипостась?

Отрывочные мысли и подозрения пытались сложиться в стройную картину, но выходила всё какая-то противоречивая ерунда. Надо бы разобраться. Но прежде всего — продвинуться в деле короля.

Стук в дверь вывел Эдмера и Айкена из мрачной задумчивости. Селвин доложил, что мейре Арейя ждёт встречи — и его лицо на миг приняло скисшее выражение.

— Займись лучше своей амари, — буркнул кузен, когда камергер ненадолго вышел. — С Илэйн я разберусь сам и без твоей заботы.

Вивьен вошла в кабинет спокойно и чуть робко, хотя, наверное, и понимала, зачем её позвали. Вряд ли она надеялась, что ночное происшествие пройдёт бесследно.

— Вы хотели меня видеть, мой лорд? — она слабо улыбнулась.

— Да, я хотел расспросить вас об этой вещице, — Эдмер взял со стола кинжал. — Откуда он у вас и что означает надпись на нём?

Вивьен неопределённо качнула головой.

— Это один из подарков на моё совершеннолетие. Дядя посчитал его странным, но позволил оставить себе. А надпись... Я всегда думала, что это что-то вроде его имени. Ведь оружию дают имена?

Эдмер переглянулся с Айкеном — и тот скептично покривил губами. Да, всё выглядит довольно гладко, если бы не некоторые детали.

— А это? — Эдмер указал на изображение чёрного дракона. — Что это означает, вы знаете?

Вивьен внимательно вгляделась в рисунок.

— Думала, это просто узор. Орнамент.

Кузен безнадёжно покачал головой, и в голове ясно прозвучали слова, которые он мог бы сейчас сказать: “Всё это бесполезно”. Однако для той, кто врёт, Вивьен держалась похвально спокойно, достаточно невинно, с лёгким недоумением во взгляде.

— Значит, Хилд тоже знает  об этом кинжале? — уточнил Эдмер.

— Да, конечно. Я всё самое важное рассказываю ему и советуюсь. Он почти заменил мне отца после его смерти. Я доверяю ему.

Пришлось задать ещё несколько вопросов, но на все Вивьен отвечала бесцветно, хоть и уверенно. Долго не раздумывала, словно для неё всё было очевидно. Ничего особенного не пила, ничего постороннего не ела. Подозрительных слуг рядом с ней не появлялось: только её личные. Никаких отваров и лекарств она не принимала.

Однако откуда-то всё это взялось!

Пришлось отпустить её с миром. А затем обсудить всё случившееся с Хилдом Фултахом. Тот от столь неожиданных новостей пришёл сначала в большое замешательство, а затем в не меньшую ярость.

— Если я найду, кто это сделал, буду судить по самым строгим законам долины Поющих песков! — кровожадно заявил он, выслушав Эдмера.

— Ну-у… Как-то это слишком строго, — с лёгкой иронией заметил Айкен.

Песчаные лорды, кажется, знали сотню пыток и ещё полсотни видов казни, которыми часто пользовались раньше. Сейчас подобные зверства уже стали пережитками  “дикого” прошлого. Но время от времени припомнились уроженцами тех земель ради устрашения неугодных.

— Я не помню точно, кто привёз его на совершеннолетие Вивьен. Но мои маги не обнаружили в нём никакой опасности, — ответил Хилд на вопрос об оружии. — Это просто кинжал.

За разговорами прошёл почти весь день. Только под вечер Эдмер распорядился насчёт сопровождени для встречи с Джуслой. А самым ранним утром, которое справедливее было бы назвать ночью, они с Айкеном вылетели в сторону памятного перекрёстка Шестирукого тракта. Так его называли по числу ответвлений по самым разным направлениям королевства. Отряд сопровождения отправился по земле — оставалось только держать его в поле зрения.

По дороге почти не встретилось путников. Может, потому что день сегодня выдался не слишком приятный для путешествий. С утра накрапывал дождь, а сильный ветер загонял влагу даже под драконью шкуру. Если бы тело не грела горячая кровь, не жаль было бы потерять день пути где-то на постоялом дворе или в любом другом укрытии. Лишь бы не так.

Дуавары, к слову сказать, такую погоду не приветствовали тоже. И вообще их присутствие никак не ощущалось. В шумящем, пронизанном влагой лесу словно бы вообще вымерло или впало в спячку всё живое.

Пущенные вперёд разведчики не обнаружили чужих следов или других очевидных признаков возможной ловушки. С высоты тоже ничего не было видно.