– Нет, Ирис, – благосклонно сказал бог. – Я не буду тебя наказывать. Выговор получит Вилеса. Она поступила некрасиво по отношению ко мне, но законом не запрещается вносить небольшие коррективы в чужие миры, если для мира последствия незаметны.

Вилеса – это та девушка-ангел, благодаря которой я попала в этот мир? Наверное. Но что бы со мной не произошло за пролетевшие, как один миг, три с половиной дня, я ни секунды не жалела. Муторный быт остался в прошлом. Впереди меня ждали даже если и не приключения, то веселое обучение в настоящей академии магии. Ради этого стоило бросить прежний мир!

– Тогда что меня ждет? И почему мне так плохо?

Губы почти не шевелились, и я с трудом могла разговаривать. Бог был похож на настоящего архангела, как их представляют в кинематографе. Платиновый блондин с длинными шелковистыми волосами. Его глаза серебряного, моего любимого, цвета. Одежда тоже белая, похожая на балахон. Либо просто у меня все расплывается в глазах.

– Тебя прокляли, – продолжил бог. – Обычный человек и даже маг из этого мира погиб бы в течение нескольких часов. Но тебе хватило выносливости и желания жить, чтобы сопротивляться проклятью. И я хочу дать тебе шанс жить в этом мире, словно ты родилась здесь.

Прокляли? Меня прокляли? Когда? И кто? Или именно об этом проклятье толковал Дрок, а я отказывалась ему верить? Вдруг он действительно был прав насчет «защитного» проклятья в моем доме? И именно из-за него дом предали огню? Вряд ли такой глубокий, как туннель, кратер мог получиться всего лишь из-за того, что дважды использовали магию огня на земельном участке.

– Я выживу?

– Выживешь, – уверенно ответил бог. – Я дам тебе шанс. И буду лично присматривать за тобой, Ирис Штормицкая. Как говорят в твоем родном мире? Живи так, чтобы даже богам было интересно следить за твоей жизнью.

Он поднял надо мной руки, и черная с зеленоватым болотным отливом дымка потянулась из меня к его сияющим ярким светом рукам. Из меня будто клещами вытаскивали скверну, и я ощущала, как боль консервируется во мне и медленно уходит. Бог улыбнулся напоследок, и на его месте я увидела коренастого мужчину в бордовом одеянии.

Врач что-то магичил надо мной, а вокруг него бегало несколько помощников. Врачей могло быть и больше, но я не вглядывалась, кто там маячил за спиной мужчины в бордовой хламиде. Зато я хорошо рассмотрела его все еще молодое, но уже тронутое первыми морщинами лицо.

– Добрый день, – просипела я, откашлявшись. Тяжесть в груди, где комом собиралось проклятье перед тем, как покинуть меня, не проходила.

– Для кого-то он добрый, – натужно выдавил из себя мужчина, обливаясь потом. Больше он мне ничего не сказал.

О чем это он? Боялся, что я отправлюсь в мир иной у него на руках? Так пусть не волнуется – я уже находилась в ином мире и менять его на какой-либо другой не собиралась. Мне и здесь было достаточно некомфортно, чтобы бежать от «хорошего» и искать «лучшее». Полагаю, с моим везением «лучшее» можно найти, и цена мне совершенно не понравится.

Наконец-то меня клонило в сон. Пропали вес болевые ощущения, и тело, казалось, стало легким, как перышко. Полусонная, я не разбирала бормотание врача, зато осознавала голос Дрока. Он был рядом со мной все это время? Разве он не разбирался с двойником? Разве работа не превыше всего?

– Держись, – прошептал Ведас, присев на краешек моей кровати. – Так и знал, что то проклятье не обошло тебя стороной. Я был слишком глуп, раз не подумал об отложенном воздействии. Прости меня.

Я не ответила. Просто закрыла глаза. Ведас сию секунду встал, освободив место для врача, а сам был вынужден покинуть комнату. Последнее я уже додумала самостоятельно, уходя в сон. Наконец-то отдохну нормально! Но не успела я порадоваться, как меня будто выключило. И точно также включило, что обернуться не успела.

Но я ошиблась. Включило меня не через две секунды и даже не через два часа. Прошло гораздо больше времени, которое я провела не в выделенной для меня гостевой комнате номер четыре, куда меня проводила карманная собачка Арата. Я очнулась в просторном сером помещении, пропахшем привычным с детства запахом лекарств.

В груди все еще ощущалась тяжесть, и дыхание было немного затруднено. Тем не менее, я без сторонней помощи медленно села на узкой койке и свесила ноги вниз. Мною ощущалось небольшое головокружение, но в целом свое состояние я бы оценила на четыре балла. С плюсом. Это радовало. Господи, да я же выжила после смертельного проклятья! Ах, точно. Именно Господь этого мира исцелил меня! Как этот факт мог вылететь из моей головы?

Опустив ноги на пол, я встала и обнаружила, что на мне надета серая ночнушка с высоким мягким воротничком, рукавами по самые кисти рук и с юбкой до самого пола. Обстоятельное, одеяние. В таком даже на улице можно гулять в прохладную весеннюю погоду.