Это хорошо. Тогда второй вопрос – где Дрок? Не Эльрем Дрок, а Ведас Дрок! А почему это она Дрок, если она дочь отчима Ведаса и его матери, а не наоборот? Почему она не получила фамилию отца, как обычно делали нормальные люди при втором браке? Или ее отец вошел в чужую семью и сами сменил фамилию? Чего я вообще над этим парюсь?

– Ясненько… Ведас где? Я знаю, это он меня нашел, когда меня проклятьем приложило, – молчать и претворяться, что я не знала ни о каком проклятье, смысла не было. В конце концов, сам Ведас мне ни раз и ни два говорил о нем.

– Он сейчас очень занят, – чуть ли не плача прошептала Эльрем, явно волнуясь. И ее волнение передалось мне. – Ты ведь еще не знаешь. Император скончался. Его корабль потопила морская тварь.

И почему это произошло именно тогда, когда я появилась в этом мире? То есть теперь в империи царило безвластие и национальный траур? Может было не все так плохо, как я себе представляла? Вдруг у трона был один конкретный наследник, который жесткой, но справедливой рукой поведет империю вперед?

– У империи что, нет прямого наследника? – предположила я, искренне надеясь услышать противоположный ответ. – Все будет хорошо, правда?

– Нет, – Эльрем мотнула головой. – У императора только две дочери двадцати четырех и восемнадцати лет. Регентом, вероятнее всего, будет назначен Ведас Крайлу. Он неплохо справляется на посту главы тайной канцелярии. Кто, как не он, может удержать стабильность в империи?

Во дела! Это катастрофа! Раз глава тайной канцелярии начнет управлять империей, то все тайные агенты получат дополнительную нагрузку. И Дрок тоже получит свою кучу неприятностей и проблем. С другой стороны, Ведас Крайлу «выйдет из сумрака» и станет публичной личностью. Тогда я с легкостью найду его и придумаю, как проверить, Хранитель ли он?

– Тогда мне нужен ректор Денвер, – решила я начать с него, а уж он передаст информацию Дроку. Разве нормально, что арестованный преступник оказался на свободе спустя… сколько времени? Спустя сутки? Или спустя несколько часов после задержания? – Есть пара серьезных вопросов, которые нельзя откладывать вне зависимости от внешней обстановки. Понимаешь?

Каюсь, меня весьма тревожила легитимность сделки купли-продажи молодой жены. Дрок уже ни раз и не два говорил, что при первой же возможности проведет проверку пансиона, но что-то мне подсказывает, что этой проверки не будет еще года два минимум. Засада! А ведь это был бы хороший шанс не только избавиться от неучтенного поклонника со странными психическими наклонностями, но и помочь другим пансионеркам избежать ужасной участи.

– Он у себя в кабинете. Просил не беспокоить, – сообщила Эльрем. – Но ведь ты не послушаешься меня, правда?

О господи, что этот обманщик наговорил обо мне этому светлому созданию? Могу себе представить, каких гадостей он обо мне наговорил! А я ведь его, несчастного, пожалела. Хотела «Кузнечиком» потравить, чтобы на зеленое, на огурцы и на самих кузнечиков у него рефлекс срабатывал. Не стала песенкой задалбливать! Если все совсем плохо, то от моей мести он нигде не спасется.

– Что он тебе сказал? Что я ему весь мозг выела? Я не плохая, правда. Просто кое-кто заслужил трепку! – мой вопрос вогнал Эльрем в краску, и ее смущение вызвало у меня лавину недоумения и догадок.

– Ты правда с моим братом… – Эльрем замолчала, судорожно пытаясь подобрать верное и приличное слово, – встречаетесь?

Действительно, подобрала самое «мягкое» слово из всех существующих. Хотя, нет. Самое «мягкое» – дружите. Я пожала плечами, потому что никаких прямых предложений не получала. Зачем гнать лошадей? Чтобы встречаться с мужчиной, надо хотя бы раз с ним на свидание сходить! И вообще… секс на первом свидании – моветон. Так что в часовенке было не свидание!

– Кажется, кое-кто слишком болтлив, – хмыкнула я и добавила, чтобы Эльрем не подумала про себя. – Я о Денвере. Есть вещи, которые не должны выходить за пределы двух людей, а он ведет себя как шестое колесо. Вроде бы запасное пятое, а шестое идет в нагрузку.

– Да, соглашусь. Ректор Денвер… не всегда осознает, что посягнул на чужое личное пространство, – пролепетала Эльрем, и я почувствовала, что ей не нравилось говорить об этом. Они ведь не любовники, верно? Мне показалось, что нет. У нее ведь ребенок от бывшего жениха? Или я что-то перепутала?

– Пойдем, проводишь меня, – я попыталась встать, но Эльрем мне не позволила.

– Я позову лекаря.

– Зачем? – удивилась я. – К тому же, это связано с безопасностью академии. То, что ограничительный барьер заглючил…

– Это не связано… – хотела было что-то мне втереть Эльрем, но я ее остановила и заговорила сама.

– Змеиный босс из моего города каким-то образом связался со мной, пока ты пыталась пройти ко мне, – созналась я. – Это он или кто-то из его сподручных заблокировал барьер. И мне это совершенно не нравится. В любом случае, я должна все рассказать Денверу как можно скорее. И Крайлу тоже, если он вообще доступен, а не по уши в работе.

Неужели я действительно наивно полагала, что Эльрем выпустит меня из палаты в ночнушке? Пока не переоделась в предложенное коричневое платье, из палаты не вышла. Платье, кстати, оказалось как раз в пору и с симпатичными оборочками на груди.