— О, легко. Не стройте из себя скромность, которой не являетесь. Да и потом, чего я там не видел.

— Нечего там смотреть, всё зажило. Не подходите, я буду кричать! — выставила ладони вперёд в защитном жесте.

Рэйнер вернулся в кресло, и устало потёр переносицу. Теперь его голос был тихий, спокойный и какой-то грустный.

— Мне нужно увидеть вашу рану своими глазами. Это важно. Пожалуйста, Ангелина, не усложняйте.

Впервые он назвал меня просто по имени. И это прозвучало так необычно. И не осталось ни злости, ни страха. Просто он, и просто я.

— Хорошо. Только отвернитесь.

— Я не смотрю, — генерал закрыл глаза и дополнительно заслонил их ладонью.

Легла на кровать, подняла до груди ночную рубашку, а низ живота накрыла одеялом. Открытым остался лишь небольшой участок живота.

— Я готова.

Рэйнер подошёл вплотную, провёл кончиками пальцев по едва заметной полоске шрама. В ответ на его прикосновение по коже побежали мурашки.

— Всё затянулось. Поразительно.

— Целитель Каритас тоже удивился, что так быстро. Теперь я как новенькая.

Мужчина резко убрал руки за спину, отошёл и отвернулся. Я поспешно привела себя в порядок и встала.

— Что ж. Я рад, что вы поправились, — голос генерала снова звучал сухо и отстранённо. — В таком случае слушайте внимательно. Завтра состоится званый ужин. Приглашена вся знать с округи. После ужина будут представления. Одно из них это танцы одалисок.

— Куда же без них, — закатила глаза и улыбнулась. Генерал усмехнулся.

— Вы будете танцевать вместе с ними.

— Что?

— Завтра утром ожидайте наставницу по танцам. Она вас подготовит для вечернего выступления. Уверен, вы всех поразите.

— С какой стати я буду так унижаться?

— Если не подчинитесь, отправитесь прямиком в Императорский дворец. Для всесторонней и полной проверки вашего магического дара. Того самого, которого у вас нет.

Это был удар ниже пояса, и я обессиленно опустилась на кровать.

Рэйнер направился к выходу. Щёлкнул, открываясь, замок. Я спросила:

— Почему?

Держась за дверную ручку, Рэйнер обернулся и ответил:

— После танца одалиски вы будете унижены и опозорены. Репутация ваша будет растоптана навсегда. Стилл просто не сможет дать вам свою фамилию. Правила приличия не позволят. Помните, я предупреждал вас держаться от него подальше? Вы не послушались. Сами виноваты.

Дверь захлопнулась, а я зарылась с головой в подушки в надежде забыться и не просыпаться. Но утро всё же настало. Утро дня моего позора.

18. Падение

        Ангелина.       

         Мне не хотелось просыпаться, не хотелось открывать глаза. Но Дафна развела с утра невероятную активность. Без умолку щебетала про званый вечер, про то, какие знатные гости сюда съедутся. Какое мы выберем платье и как уложим волосы. Вот только она ещё не знала, что мне уготована совсем другая роль на этом празднике жизни.

       Встала с кровати совершенно разбитой, умылась, едва притронулась к завтраку. В дверь постучали, и внутрь вошла невысокого роста женщина в серой мантии.

— Доброе утро, леди Ангелина. Я Назира. Мне поручено научить вас танцу. Если вы готовы, прошу следовать за мной.

У Дафны от услышанного округлились глаза. Я же лишь обречённо кивнула:

— Да, конечно, Назира. Я готова.

Проследовала за наставницей на первый этаж по лестнице для слуг. Ступеньки вели ещё ниже. Ага, вот где можно спуститься в подземелья!

Для приглашённых артистов была выделена отдельная большая комната в хозяйственном крыле. Сейчас она была заставлена коробками с реквизитом и разложенными на них костюмами с украшениями, звенящими поясами и щёлкающими браслетами.

Одалиски прибудут ближе к вечеру, пояснила Назира. А до этого комната в нашем полном распоряжении. Окинув меня придирчивым взглядом, Назира принялась перебирать костюмы. Мне был предложен вульгарный наряд ярко-розового оттенка.

Лиф был расшит блестящими камешками и едва скрывал грудь. Тончайшие шаровары из газовой ткани не прятали очертания ног – неслыханный разврат, допустимый лишь для одалисок.

Надев наряд, я ощутила себя голой. Скорее раздета, чем одета. Мда. После такого на мне не только никто не женится. Меня не пустят на порог ни в один приличный дом.

Скрепя сердце, начала разучивать движения. Плавные и завлекающие, они были похожи на восточные танцы. По задумке я начинаю танец одна, затем ко мне присоединяется несколько девушек, и мы завершаем танец вместе.

В полдень нам принесли обед. Вместе с подносом мне в руки вложили кусок пергамента. Я сразу поняла, от кого послание. Наскоро перекусила, набросила накидку и вышла из комнаты.

Пробралась в свои покои, заперлась в ванной и развернула послание. «В полдень в высокой башне».