Что ж, значит, скоро меня схарчит дракон. Весьма эпичный конец жизни.

– Витория, оставь пораженческий настрой: ты и щит взломаешь, и дракона выпотрошишь.

Ага, двух драконов.

Отец качает головой, но не спорит.

По гладким камушкам мы доходим до широкого крыльца.

В роскошном доме вполне ожидаемо оказывается дворецкий: седой, сдержанный. Он забирает у отца трость и котелок. Безмолвно проводит нас по широкой прихожей, сворачивает в отделанный морёным деревом коридор, шагает мимо аккуратных гостиных с живыми цветами в напольных разноцветных вазах.

Ведёт из этого коридора в другой, поменьше. Открыв скрытую в стене дверь на винтовую лестницу, на пальцах разжигает белый свет и спускается первым.

Тёмный сухой колодец с грубо отёсанными каменными ступенями больше соответствует моему представлению о Культе, чем принявший нас аристократический дом.

– Культом нас называют враги, – голос отца змеиным шелестом растекается вокруг. – Мы – Орден.

– Меня сложно назвать вашим другом, – напоминаю я.

– Ты изменишь своё мнение.

Эта безапелляционная уверенность больше не удивляет: отец, как всегда, на своей волне. Удивительно просто, насколько слепым может быть менталист.

– Я не слеп, Витория, просто знаю, что в крайнем случае перекрою твоё сознание. Наберусь сил, и ты полюбишь Орден всем сердцем.

Внутренности сжимаются. Ничего себе обещание.

Дворецкий ступает на пол вытесанного в каменной породе коридора. Открывает перед нами дверь в темноту.

– Всё готово, – его сухой голос гаснет в мёртвой тишине.

Отец уточняет:

– Когда спустятся остальные?

– Как только пожелаете.

– Пусть приходят. – Отец небрежно закатывает рукава.

Его контроль онемением пробегает по моим нервам. Всё, я никуда не убегу.

Развернувшись, дворецкий бесшумно возвращается на лестницу. Поднимается, унося с собой огонёк холодного света.

Тьма подступает, тянется к горлу, но я не боюсь, ведь самое страшное чудовище и так рядом со мной.

– Не утрируй. – Нырнувший в темноту Отец касается стены.

На полу вспыхивает магическая печать, центр которой собран из трёх расположенных треугольником кругов. В одном из двух маленьких кругов лежит брусок серебра.

Отец протягивает руку. Из моего декольте высовывается глаз чёрного существа, за ним второй, третий, четвёртый и пятый. Создание, точно шёлковые ленты, скользит между мной и сорочкой с корсажем, постепенно отпуская тело.

– Он будет духовной составляющей твоего оружия. – В несколько шагов оказавшись в центре, отец опускает существо в свободный маленький круг. – Витория, подойди.

Его просьба – лишь формальность: он по-прежнему меня контролирует.

– Ничего угрожающего жизни не будет, никаких буйных духов междумирья. – Остановив меня в большом круге, отец отступает за край магического знака. – Магия и воля – катализаторы реакции, тебе надо пожелать создать оружие и выпустить магию, остальное я сделаю за тебя.

– Так сделай сразу, зачем объясняешь?

– Оружие ты должна захотеть сама.

О… получается, он намеренно меня злит, чтобы я воодушевилась и создала что-нибудь крутое?

– Оно и так будет грандиозным, – нетерпеливо произносит отец. – Сосредоточься на желании и обратись к магии внутри себя.

Прежде, чем успеваю это обдумать, губы сами приходят в движение. Слова неведомого языка срываются с них грозной мелодией, удивительно подходящей для спрятанной в глубине души ненависти.

Этот звук распаляет холодную ярость, расцветающую в груди, точно морозные узоры на стекле, захлёстывает силу внутри меня, вырывает её наружу и вталкивает обратно, заволакивает глаза тьмой.

Меня перетряхивает, снова разрывает, собирает по кусочкам. Сила выплёскивается из меня опустошающей волной. Накатывает слабость. И снова леденящий гнев.

«Отпусти! Отпусти! Больно!» – прорывается в голову душераздирающий крик.

Дыхание перехватывает. На сердце ложится холодная рука – и вдруг отпускает.

Тьма сменяется тусклым сиянием магического знака на полу. Передо мной в кругах его рисунка нет больше ни чёрного глазастого существа, ни бруска серебра. Пересекая эти круги, на полу лежит чёрная, элегантно изогнутая коса с широченным лезвием, украшенным семью выпуклостями.

Выпуклости распахиваются – это красные глаза – и таращатся на меня перепугано. Моргают, вращаются во все стороны. Снова обращаются на меня.

«П… привет, – раздаётся в голове мелодичный голос. – Ну, как я выгляжу? Симпатично? Или не очень? Только скажи честно, я не обижусь. Правда-правда».

Будто мало в моей голове отца, ещё и это добавилось. Галоперидола* мне! Двойную дозу. Да я и от тройной не откажусь.

 

_____________

 

* Галоперидол – ранее широко распространённый препарат лечения шизофрении. Применяется при бреде и галлюцинациях.