– Может, ты ещё кого-нибудь хочешь угостить?

– Сестру.

Тело разворачивается к продавщице и просит:

– Будьте так любезны подать набор маговыпечки для любимой сестрички.

– Спасибо! – девочка подпрыгивает от радости и, опомнившись, серьёзно делает книксен.

Внутренне меня трясёт. Я почти не слышу, как отец, расплачиваясь, пускается в рассуждение о замечательном изобретении Тордоса, позволяющем юным магам попробовать свой пока несформировавшийся дар в деле. Все мои мысли направлены на девочку, радостно схватившую три коробки и умчавшуюся из магазина.

В мыслях бьётся: «Почему? Зачем ты втягиваешь меня в это?»

Но отец продолжает бессмысленный разговор с женщинами, нахваливающими фабрику, производящую маговыпечку прямо в этом городе.

«Взорвать бы их! Спалить в адском пламени!»

Не хочу слушать эту болтовню, и, о чудо, мне мысленно удаётся достаточно громко распевать земную попсу, чтобы не только почти не слышать разговор, но и вызвать у отца неприязненное подёргивание уголков губ.

Выводя меня из магазина, он тихо спрашивает:

– Не пойму, чего ты добиваешься? Того, чтобы я и мысли твои взял под контроль? Я могу, только напой ещё раз что-нибудь такое же отвратительно безвкусное.

Он подсаживает меня в ожидающую карету, бросает:

– К фабрике Тордоса.

Язык и губы вдруг получают свободу:

– Зачем? – мой голос похож на шипение. – Зачем ты мне это показываешь?

– Чтобы ты поняла, как устроен Эёран. Кстати, ты в курсе, что эту замечательную и прогрессивную маговыпечку делают рабы?

– Плевать, кто её делает. Я не хочу в этом участвовать!

Горло перехватывает, точно сжимает невидимой рукой. В лёгких сразу начинает жечь, я дёргаюсь, но удушье не проходит. Отец пристально смотрит на меня, и зрачки его синих глаз пульсируют.

– Витория, теперь это и твоя война, ты должна участвовать во всём. Должна понимать.

Невидимая рука разжимается, я судорожно вдыхаю, впиваюсь ногтями в свои ладони.

– Хорошо, – кивает отец. – На фабрику ты посмотришь только снаружи, этого достаточно. Но ты должна посмотреть, в каком виде здесь находится производство.

– Я поняла, – хрипло произношу я. – Всё поняла: драконы – зло, они используют рабов, правят несправедливо и вообще дураки. И ещё они не дают миру развиваться, но Культ с Бездной это всё исправят. А дальше что?

От пристального взгляда отца внутри разливается ужас, и когда он ударяет о стенку кареты, я вздрагиваю.

– Возвращайся на прежний курс, – отец произносит негромко, но карета разворачивается.

Возможно, кучер услышал приказ через мысли.

– Раз ты всё поняла, – отец усмехается, показывая, что ничуть не верит моему мнимому послушанию, – мы едем создавать тебе оружие, с которым явимся в логово одного старого и очень сильного дракона. Настало время показать Эёрану и Культу твою силу.

***

– …живое оружие было уникальным изобретением людей. Оно позволило нам приблизиться по силе к драконам, – рассказывает отец. – Естественно, драконы не могли такого стерпеть: они уничтожали владевших секретом магов и письменные упоминания о способе создания оружия.

Слушаю вполуха, оглядывая роскошный сад, выложенные ровными полусферами белых камней дорожки, возвышающийся впереди дом со статуями на фасаде.

Не понимаю, зачем такие богатые люди лезут в Культ? От скуки? Надеются хапнуть больше?

– …Живое оружие не кануло в небытие лишь потому, что драконы научились создавать его для себя и решили сохранить эту магическую технологию. Как и любой способ усиления, она вызывала их живейший интерес. Некоторые правящие рода жаждали сберечь её секрет только для себя. После нескольких кровопролитных сражений монополию на создание живого оружия передали Академии драконов, и она тщательно её оберегает. Орден пытался воссоздать процесс, но все эксперименты закончились неудачно.

Останавливаюсь:

– Как неудачно?

– Смертельно. – Отец указывает на двери особняка, и моё тело продолжает шагать в ту сторону.

– Ты всё же решил меня убить? – нервно усмехаюсь.

– Нет. Мы нашли способ обойти самый опасный момент создания.

– И какой же?

– Самый сложный и опасный для жизни заклинателя этап – призыв духа из междумирья.

– Опять эксперимент. – Я слишком устала, чтобы злиться.

– Разумное снижение рисков: грубо говоря, дух из другого мира у тебя уже есть, и хотя он заключён в физическую оболочку, это поправимо. И он лоялен к тебе, что упростит подчинение оружия.

– Зачем такие сложности?

– Чтобы сражаться с драконами, Витория. Мы нападём на Академию. Там мощный щит, много драконов, но самое опасное то, что один из них считает Академию своей сокровищницей. Это значит, защищать её будет до последнего вдоха. Учитывая, что его сила соизмерима с силой императора… задача предстоит не из лёгких, даже с поддержкой, которую нам окажут.