Когда поднимаюсь, к горлу подкатывает тошнота, меня прошибает холодный пот. Паника, как отрава. Ощущения мерзостные: знобит, сердце выпрыгивает. Кажется, оно стучит так громко, что слышно в соседних комнатах. Столь же шумным кажется и шуршание платья, шелест затягиваемых шнурков.

Аристократический наряд и ботиночки на каблуках – плохие помощники для побега, но не в сорочке же улепётывать.

Первым делом проверяю окно: ставни заперты снаружи. Ощупью слабых мест не нахожу. Единственный вариант – срезать петли магией. Но если сделаю это, ставни могут упасть, и на грохот мои соглядатаи точно слетятся.

К тому же я на втором этаже, двор выложен камнями, прыжок может обернуться несовместимыми с побегом травмами.

Пройти по коридору?

Сердце колотится в горле. Глубоко дышу, стараясь успокоиться. Руки дрожат. Нет, в таком состоянии, да ещё в платье, мне из окна нормально не выбраться.

Похоже, придётся уходить коридором.

В конце концов, что я теряю? Надсмотрщики меня не убьют, а вот дракон Академии вполне может.

Ботиночки вновь снимаю, прокрадываюсь к двери и осторожно тяну её на себя. Я в верхней одежде, под кроватью имеется горшок, так что походом в туалет мой выход из комнаты не оправдать.

В конце коридора над лестницей дрожит похожий на лампадку светильник. В его неровном свете видна лишь площадка перед ступенями да слегка поблескивают медные ручки ближайших к нему дверей.

За оглушительным стуком сердца ничего не слышно. Вдруг вскрикивает коса: «Что с тобой? Ты куда?!»

«Тихо-тихо-тихо», – на цыпочках бросаюсь вперёд, ведь коса в порыве эмоций может начать скакать, отец услышит стук, и тогда всё пропало!

Как в омут с головой бросаюсь во тьму лестницы. Скольжу пальцами по липким от грязи перилам. Застываю на первом этаже. От страха кружится голова, не сразу вспоминаю, в каком направлении дверь на улицу.

Вспомнив, крадусь туда. Темнота уже не кажется такой густой, проступают очертания балок, дверные проёмы.

Тяжёлый засов поддаётся с трудом. Поднапрягшись, вытаскиваю его из паза. Приставляю к стене.

Спокойно. Не трясись.

Скрип двери утопает в шелесте дождя. Прохладный воздух врывается в зал, овевает кожу, напоминая о дивно холодных днях в доме арестованного некроманта…

Шагаю на мокрые камни крыльца.

– Леди не стоит гулять в такую погоду, да ещё босиком, – томный голос раздаётся за спиной, и под шуршание ткани на мои плечи ложится плащ. – Я не прощу себе, если вы простынете… Витория.

– А если меня съест дракон, вы себя простите? – оборачиваюсь всем корпусом к настырному собеседнику, но не могу разглядеть его в густом сумраке. – Эрмил…

Дождь барабанит по крыльцу, мелкие брызги оседают на подоле и босых пятках. Стоять спиной к выходу неуютно, но и Эрмилу, явно имеющему на меня планы с первой встречи, я не доверяю. Шагнуть бы в темноту ночи, раствориться…

– Мы не оставим вас одну, – Эрмил касается моего подбородка противно горячими пальцами. – Такую красавицу и скармливать дракону – слишком расточительно. К тому же выставить вас против драконов – идея вашего батюшки. На самом деле ваша задача проста: одним-двумя ударами снять защиту с Академии.

– Как с королевского дворца в Озаране?

– Только масштабнее, ведь у вас теперь оружие. – Эрмил подхватывает выбившуюся прядь моих волос и заправляет за ухо. – Вам говорили, что у вас изумительные глаза?

И как это он их разглядел в ночном полумраке?

– Лучше бы вы сделали этот комплимент отцу, глаза у нас одинаковые.

– Но он менталист, – Эрмил улыбается. – Разглядывать глаза менталиста – плохая идея.

– Почему?

– Визуальный контакт усиливает их влияние на сознание.

Надо запомнить и не увлекаться игрой в гляделки. Обдумывая это, теряю бдительность всего на мгновение, а Эрмил успевает этим воспользоваться: прижимает меня к себе, выдыхает под ухом.

– Ты так замёрзла, Витория, позволь тебя согреть, – его рука накрывает грудь, пальцы пробираются под кромку декольте. – Позволь всегда тебя согревать…

От такой наглости дыхание перехватывает, ботиночки глухо падают на дощатый пол. Вцепившись ногтями в ладонь Эрмила, резко вскидываю колено. Сопротивление подола преодолевается удивительно легко, но удар приходится по бедру, и Эрмила лишь отталкивает. От неожиданности он теряет равновесие и, отлетев на пару метров, плюхается на пол.

В сумраке белеет его вытянувшееся лицо.

– Ты-ы, – выдыхает он без намёка на прежние нежности. Приподнявшись, со стоном опускается назад и шипит: – Да как ты посмела?

– Эрмил, – тянет из сумрака лорд Огемар. – Поражения надо принимать с достоинством. Полагаю, леди достаточно благоразумна, чтобы не верить заявлениям волокит.

Они что, все ждали моего побега? Для полного комплекта не хватает только отца. Меня передёргивает.

Изверги! Им лишь бы поиздеваться над беззащитной девушкой!