Ран говорил, что подождёт какого-то ритуала? Зачем же тогда сейчас его рука так вольно очерчивает моё бедро, зачем он прижимается, давая ощутить, как сильно меня желает? Зачем гладит ягодицу? Будто я поверю, что настолько возбуждённый, он сможет остановиться… Пальцы на ягодице сжимаются… Адская боль прожигает ногу до пятки, до поясницы и простреливает вверх по спине. Судорожный вскрик мигом обрывается – лёгкие стискивает спазмом в груди. Меня перетряхивает судорогами. Заполошная мысль, не страдаю ли я вдруг эпилепсией, прерывается шёпотом Рана:

– Прости, прости, я не хотел, это магия, прости… – Ран подхватывает меня на руки. Его прикосновения – чистая боль в ноге, спине, сердце. – Прости, это случайность, я не…

Он опускает меня на кровать. Я, впившись зубами в подушку, пытаюсь дышать носом. Боль выжигает нервы, судорога дёргает под коленом.

– Витория, потерпи немного. – Ран гладит по ноге ледяными пальцами. – Вроде, повреждения несильные. Погоди, сейчас что-нибудь принесу. Только не уходи, никуда не уходи.

Как будто я могу! Меня всю скручивает от боли, за пеленой слёз ничего не видно.

– Прости, – снова извиняется Ран.

Получается, это его вина? Но как, он же меня лишь касался… или было что-то ещё? При чём тут магия?

________

* Триада – три декады, местный месяц.

Часть 2. Глава 11

Чувство, что сердце сейчас вырвут из груди – к такому Саран не привык. Осознание, что он из-за возбуждения не удержал под контролем родовую магию, и та ударила Виторию, душит его, сводит с ума, пока он укладывает Виторию, пока осматривает, пытаясь понять, насколько сильно повреждены её нервы, пестреющие кровоподтёками нога и спина. Разорванные капилляры на её коже точно нарисованная драконья чешуя.

– Я сейчас. – Саран выскакивает в коридор.

Постоялый двор – убежище для агентов короны, значит, здесь должно быть всё необходимое для лечения от любых типов травм.

– Эй, хозяин! – Саран сбегает вниз.

В пропитанном запахами каши и лука зале воцаряется тишина. Несколько посетителей смотрят на Сарана из-за столов. Он в гневе. И страхе. Впервые ощущает всю тяжесть магии правящих семей: пока родовой артефакт не примет Виторию, как избранную, его магия будет убивать её при малейшей попытке сблизиться. Чуть ослабишь внимание – и рискуешь убить. Потеряй он сейчас контроль не на секунду, а на две – Витория была бы мертва. Сарана передёргивает.

– Хозяин!

Хозяин заведения вылетает из кухни. Выражение лица Сарана пугает его настолько, что он отступает. Но Саран берёт себя в руки:

– Моей жене плохо, нужны лекарства.

– Да, господин, сейчас всё устрою, господин, – оробевший хозяин заведения опускает взгляд. – Конечно, позвольте проводить вас в кладовку, у моей супруги обширные запасы, наверняка отыщется нужное.

– Быстрее, – Саран едва сдерживает драконий рык.

Взбежав по лестнице следом за мужчиной, пройдя за ним по пятам, Саран первым врывается в комнату в конце коридора. А едва хозяин заведения сдвигает панель, ныряет в потайной закуток с лекарствами на почти все случаи жизни.

Если бы только Саран в них разбирался…

Скользя безумным взглядом по вязи названий, он быстро признаёт поражение:

– Мне нужно что-нибудь от… магического ожога и отравления.

Зрачки хозяина расширяются, от осознания, какой силы маг стоит перед ним, кто перед ним. Но он почти мгновенно приходит в себя, как и следует тайному агенту короны.

– А… э… против такого у нас ничего нет, но могут помочь препараты регенерации. – Обойдя Сарана, мужчина оглядывает полку на уровне глаз. – Она к каким существам относится?

– Человек.

– Так… так… – Мужчина выбирает из наборов одинаковых флаконов один с «Ч». – Это употреблять по пять капель каждые полчаса. А вот это… – Он отыскивает среди другого набора одинаковых баночек одну заветную с маркировкой «Ч». – Мазать на повреждённую зону. И ещё… общеукрепляющие, но я их сам приготовлю с отваром.

С флаконом и баночкой в подрагивающих руках Саран возвращается в комнату. Витория кусает подушку. На лбу и висках – бисеринки пота, взгляд дикий.

– Что с моей ногой? – шепчет-шипит она. – Как так?

– Это моя магия, не удержал. – Подскочив к кровати, Саран вываливает лекарства на одеяло. – Возбуждение было слишком сильным, я просто… это была секунда, всего секунда без контроля. Но ты поправишься. Выпей это лекарство.

Вцепившаяся в подушку Витория недоверчиво на него смотрит. Для Сарана этот взгляд – знак, что она понимает, кто перед ней. Какое ещё существо в Эёране способно в порыве страсти спустить с поводка магию и обжечь, отравить ею объект своей страсти? Только дракон правящего рода. Только драконам правящего рода для таких отношений нужно одобрение избранницы артефактом.

– Выпей, – с непривычной для себя мягкостью просит Саран и откупоривает флакон. – Это поможет. Пожалуйста…

Судорога сотрясает Виторию, и Саран вмиг оказывается рядом, прижимает её к себе. Боль Витории отдаётся в его теле, и это помогает Сарану взять себя в руки: не только сексуальное возбуждение может ослабить контроль над магией, но и другие острые чувства: сожаление, гнев, страх, боль…

– Просто открой рот, – теперь голос Сарана твёрд, и рука не дрожит, когда он отмеряет ровно пять капель вязкой чёрной жидкости. – Я позабочусь о тебе. Ты под моей защитой.