Я уже приготовилась к юридическим прениям по этому вопросу, но Дареш одним рывком поднял меня с постели и прижал к себе. Качнувшись и вцепившись ему в плечи, я обнаружила себя сидящей у него на коленях лицом к лицу. Губы обожгло горячее дыхание, и спустя миг Дареш буквально впился мне в рот.

Кажется, в своих выводах я не ошиблась. Эйвери его очень даже интересовала, и ненависть, направленная на неё, была призвана замаскировать примитивный физический интерес к жалкой смертнице из разорённого рода.

Целовался Дареш умело, но это не вызвало во мне ни малейшего отклика. Обвив руками его шею, я неспешно отвинтила крышку подаренного снадобья и нетерпеливо заёрзала на коленях, пытаясь прервать поцелуй. А едва Дареш отстранился, без всяких затей ливанула ему в рот сразу половину склянки, пока он не опомнился.

А пока благоверный не успел сообразить, поцеловала его снова. Он автоматически сглотнул, а после с силой отшвырнул меня.

Всё же окончательно тупым он не был.

— Что ты сделала? — прошипел и схватился за горло.

Вскочил. Несколько секунд жёг меня ненавидящим взглядом, а после, наконец, упал.

Дорогие читатели, буду благодарна вашим комментариям и звездам! Для меня это очень важно и очень-очень приятно :)

4. Договор

Несколько секунд я лежала, не двигаясь и подспудно ожидая, что Дареш с минуты на минуту придёт в себя. А потом раздался храп, я истерично хихикнула. Надо же, подействовало.

Медленно поднялась и огляделась.

Просторная светлая спальня с акцентом на кровати в виде багряного балдахина и бархатного покрывала в тон. Судя по размеру с небольшой плацдарм, супруг свою кровать очень любил и при желании мог уместить туда не только Лети, но и весь штат прислуги.

Дареш упал поперёк кровати, так что я сдёрнула зафиксированный наверху балдахин, чтобы прикрыть странную позу новобрачного. Носом вниз по стойке смирно, да ещё и в сапогах. Но ноги всё равно торчали, так что пришлось протащить его вперёд с другой стороны кровати и придвинуть банкетку с нагруженным на неё платьем, с которого тут же посыпался оборванный жемчуг.

Платье погибло безвозвратно, поэтому из гардеробной мужа я со вздохом утащила шёлковый халат, который теперь волочился за мной по полу.

«Опоила, наврала, халат скомуниздила, — причитал внутренний голос. — Ещё и на жемчуг зарится!»

Нужно было уходить, но… По совокупности преступлений мне и так светила вышка по драконьим понятиям, значит терять было больше нечего. Раз уж взялась нарушать, то нарушать надо как следует.

Хищным взглядом обвела комнату, не представляющую для меня серьёзного интереса, и заприметила маленькую дверку за шкафом. Осмотрела её и пробно повернула ручку. Дверь была открыта. На миг застыла, раздумывая, но тишину нарушал только храп мужа, так что я осторожно открыла дверь и вошла. И едва подавила ликующий возглас. Кабинет!

Взглядом опытного дельца пробежалась по полкам и картинам на стене, но начать решила с рабочего стола. Впрочем, уже через несколько минут сникла. Документы были разложены по папкам и озаглавлены, и… не представляли для меня интереса. Большая часть папок относилась к делам поместья, закрытая в железный ящик документация и вовсе относилась к военным делам, на столе кипой лежали карты, расцвеченные маршрутами походов. Даже если я найду там что-то полезное, на это требуется время. Время, которого у меня нет.

Закрыла глаза.

Я неверно думаю. Я думаю как Эйвери, а я должна думать как… я. Настоящая я.

Когда мы переехали в Питерскую высотку, где моя кампания арендовала последний этаж под офис, я первым делом заказала сейф. Который под аплодисменты и завистливые вздохи замаскировала под авангардную живопись и вмонтировала в стену. А самые важные документы по старинке прилепила скотчем под второй ящик стола. Древнее искусство прятать на виду меня не раз выручало. Так уж устроен мир: люди, которые вскрывают сейфы, никогда не заглядывают под второй ящик стола.

Я уселась в кресло Дареша, оценив удобство стола из тёмного дерева. Он правша и намного меня мощнее. Всё самое дорогое люди вроде него держат под рукой, а стало быть…

Пробежалась пальцами под столешницей и почти сразу нащупала маленькую щербинку. Другой бы не заметил, но я старый спец по всяким крошкам и щербинкам. Покрутила её, надавила, и из стола буквально выпрыгнул скрытый в столешнице ящичек, где лежала всего одна папка под названием «Леяш».

У меня сердце пропустило удар. Трусящимися руками схватила бумаги и вчиталась в текст. Это действительно был договор между Его императорским Высочеством Ранашем и графом Бельх, согласно которому последний обязуется защищать и уважать вейру Леяш, последнюю из рода, с момента венчания и до самой её смерти.

— Поместье Леяш отходит супругу после кончины Эйвери Леяш, наступающей не позднее последнего числа цветущего месяца Фарх, — прочла с недоумением.

Проморгалась и прочла ещё раз.