Да нет, глаза меня не обманули. Моя смерть была внесена в договор как один из пунктов, который не могла нарушить ни одна из сторон. Но в договоре было ещё семь листов, так что я углубилась в текст.

— Тело Леяш, отданное Арахне во славу мира Вальтарты, надлежит отыскать в течение сезона и утилизировать, а огнь души изъять и передать роду Варх-Винзо в безраздельное пользование, как то: часть заклинания, научной формулы, ингредиента для тёмных снадобий или в иной форме на усмотрение владельца.

Утилизировать. Вот прямо так и написано, я трижды прочитала. Видит бог, я не самый вспыльчивый человек на земле, но к концу этой бумажки меня трясло от ярости. Глаза заволокла красная пелена.

Эта девочка… Эта глупышка верила, что у неё есть шанс на… Нет, не на счастья. Она была не настолько наивна. На покой, на тихую редкую радость от хорошо сделанной работы и, если позволит драконица-мать, материнства. Что она, египетская сила, как Золушка, наработает себе немного солнечных дней внутри своей промозглой жизни.

Я встала из-за стола, чувствуя, как меня потряхивает от гнева, но заставила себя разгладить договор и аккуратно убрать его в стол обратно. Зацепило меня. Кто бы мог подумать, что бесправная нищая Эйвери и женщина, способная нажатием трёх клавиш купить остров в Тихом океане, не могут получить такие простые и доступные каждому на этой земле вещи, как любовь или верность.

Несколько секунд я потратила на дыхательное упражнение, которое мне завещал отец. Говорил, помогает от стресса и паники. А когда меня немного отпустило, методично уничтожила следы своего присутствия в кабинете и вернулась в спальню. Я совсем было собралась направить стопы в сторону своего чердака, когда меня привлекли стоны супруга.

Скотина, купившая Эйвери как кусок мяса, стонала, и не похоже, что от боли. Ему, в отличие от меня, было хорошо. Не выдержав несправедливости, я задрала балдахин и от души пнула супруга в мягкое место. К моему удивлению, Дареш с трудом, но повернул голову, уставившись на меня горящим взглядом.

— Убью, тварь, — прохрипел он.

Его потряхивало от ненависти и желания, что не вызывало во мне ни малейших сожалений. Поставив каблук ему на пятую точку поустойчивее, я была вынуждена констатировать, чтобы была слишком милосердна. Мало накапала. А что если действие снадобья закончится раньше, чем наступит утро?

С другой стороны, вейра Лессеш чётко сказала, что десять капель быка свалят. И если Дарешу убийство жены спустят с рук, то мне на прощение надеяться не стоит.

Решение пришло неожиданно быстро, так что, выдрав из погибшего платья шнуровку, я кое-как завела Дарешу руки назад и связала восьмёркой. Папа научил. Учитывая силу Дареша, стопроцентной гарантии моей безопасности это не давало, но я и не рассчитывала. Стопроцентную гарантию я сейчас приведу.

Поплотнее запахнув халат, вышла из покоев и почти сразу натолкнулась взглядом на Лелиане Вильс. Та стояла напротив покоев и, судя по подрагивающим губам, была близка к гневному припадку. Её удерживали за руки двое стражей, не прекращающие при этом извиняться.

Не знаю, что тут произошло, но мне же лучше. У меня в голове был сложносочинённый план по поиску Лети и заманиваю её в покои любовника.

— Как ты посмела войти сюда? — глухо спросила Лети. — Сиди в своей конуре и не забывай, что ты никто в этом доме.

Я только плечами пожала. Чисто технически я сюда и не заходила, меня Дареш сам принёс, более того, отныне я была вейрой Бельх, нравится это Лети или нет. Равнодушно оглядев знойную красавицы, я обронила стражам:

— Отпустите вейру, Дареш желает видеть её.

Лети зло скинула удерживающие её руки и шагнула ко мне. В тёмных глазах блеснула чистейшая ярость, но ей хватило ума пройти мимо, к покоям Дареша.

— Я спущу тебе с рук сегодняшнее представление, но за эти три дня ты ещё наплачешься, — прошипела она по-змеиному.

Утихшее было бешенство снова подняло свою ядовитую голову.

Ласково прихватила Лети за искусно вышитый рукав:

— Ты слишком нежна со своим милым. Хочешь добрый совет?

Лети смерила меня пренебрежительным взглядом и ядовито рассмеялась:

— Ты? Жалкая монахиня, которая видела мужчин только в своих фантазиях? Оставь свои советы осам, что вьются у тебя на чердаке.

В груди нехорошо дрогнуло. Я ненавидела ос. Точнее сказать, боялась до смерти.

— Ну и напрасно, — много лет я обуздывала свои страхи, справлюсь и с этим. — Не каждый будет делать со своей любимой женщиной всё, что ему захочется. Иногда фантазии гораздо безопаснее исполнить с какой-нибудь на всё согласной веей или со смертницей вроде меня. Не так ли, вейры?

Искоса взглянула на стражей, и те, покраснев, замычали что-то протестующее. Мол, как можно, вейра, мы бы никогда. Но выглядели неубедительно.